А что Вы пишите?

Владимир Владимирович Маяковский

- с таким вопросом обращается каждый хроникер к каждому писателю. Впрочем, и не к писателю тоже. Сейчас, на мой взгляд, печатается больше, чем пишется. Не сразу разберешь, где кончается поэзия и где начинается ведомственный отчет, только на всякий случай зарифмованный. Одна печатаемая ерунда создает еще у двух убеждение, что и они могут написать не хуже. Эти двое, написав и будучи напечатанными, возбуждают зависть уже у четырех. Писатели множатся, как бацилла, - простым делением: был писатель стало два. Ошалелый редактор печатает все, заботясь лишь о порядке очереди. И, глядя на первого встречного, хроникер вправе предполагать, что и этому придет очередь, и у хроникера, естественно, рождается вопрос: а что вы пишете?

Молодой человек начинает думать обо всем, о чем он еще никогда не думал. Результаты хроникерской записи этого горяченного самовлюбленного бреда мы узнаем из "Литературной хроники" газет и журналов.

"Кошкин. Работает над повестью из жизни фабрично-заводского пролетариата северного и южного полюсов под обоюдным названием "Полюс на полюс".

Сметанчик. Пишет роман-двенадцатилогию из жизни последней дюжины египетских фараонов. Первые семь (по порядку) уже написаны. Для оставшихся пяти изучается подлинный материал б библиотеке имени Луначарского третьего городского района.

Каплан по заданию Губполитпросвета выполняет цикл сонетов, возрождающих пушкинское мастерство и вполне посвященных смычке.

Козлов, Клязин, Спальников, Мундблеф, Русскин и т. д., и т. д. (люди, очевидно, без воображения) работают над разворачиванием больших эпических полотен".

Просто и мило.

Но я никогда не узнавал из газет и журналов ничего интересного из жизни и работы интересующих меня писателей.

Почему?

Должно быть, потому, что занятые и флегматичные писатели разговаривают с интервьюерами приблизительно так же, как разговариваю и я:

- А идите вы к черту… Ну, что пристали? Когда будет надо, и без вас напишу - сам писатель.

Ну так вот:

Главной работой, главной борьбой, которую сейчас необходимо весть писателю, это - общая борьба за качество.

Качество писательской продукции (в связи с этим и положение писателя в нашем советском обществе) чрезвычайно пошатнулось, понизилось, дискредитировалось.

Здесь были и объективные причины временного понимания - многолетняя работа последнего времени от срочного задания к срочному заданию, отсутствие времени на продумывание формальной стороны работы. Это сознательное временное приспособление слова имело и свои положительные результаты - очищение языка от туманной непонятности, сознательный выбор, поиск целевой установки.

Значительно хуже - субъективные причины принижения качества. Это писательская бессовестная, разухабистая халтурщина, постоянное предпочтение фактических заказов всем социальным, циничное предположение, что неквалифицированный читатель сожрет все и т. д.

Этому способствует, конечно и скверная постановка литературного дела вообще: странное поведение Гиза, при котором исчезла связь писателя с массой, вручение критики безответственным губошлепам, не пригодным ни к какому другому труду, и т. д.

Ощущению квалификации посвящено мое главное стихотворение последних недель - "Разговор с фининспектором о поэзии" (выйдет в ближайшем номере "Нового мира"В нем я считаю необходимым напомнить, что:

Поэзия -

Та же добыча радия.

В грамм добыча,

В год труды.

Изводишь

Единого слова ради

Тысячи тонн

Словесной руды.

Но как

Испепеляюще

Слов этих жжение

Рядом

С тлением

Слова-сырца.

Эти слова

Приводят в движение

Тысячи лет

Миллионов сердца.

(Отрывок "Разговора")

Та же тема и в характеристике критики:

Марксистский метод -

Дело человечье,

Бей,

Своим не причиняя увечья.

Штыками

Двух столетий стык

Закрепляет

Рабочая рать.

Но некоторые

Употребляют штык,

Чтоб им

В зубах ковырять.

Это стихотворение с длинным заглавием: "Марксизм - оружие, огнестрельный метод, применяй умеючи метод этот" - выйдет в ближайшем номере журнала "Журналист". Интересно, что мои язвительные слова относительно Лермонтова - о том, что у него "целые хоры небесных светил и ни слова об электрификации", изрекаемые в стихе глупым критиком, - писавший отчет в "Красной газете" о вечерах Маяковского приписывает мне, как мое собственное недотепистое мнение. Привожу это как образец вреда персонификации поэтических произведений.

Ответственность за халтуру и деквалификацию лежит на всех. У каждого своя роль, выведенная в моем стихе "Четырехэтажная халтура", помещенном в московской "Комсомольской правде".

С молотка

Литература пущена.

Где вы,

Сеятели правды

Или звезд сиятели?

Лишь в четыре этажа халтурщина:

Гиза,

Критика,

Читаки

И писателя.

С этим должны бороться все. Об этом орет мой стих "Передовая передового", имеющий выйти в журнале "На литературном посту":

Наша

В коммуну

Не иссякнет вера.

Во имя коммуны

Жмись и мнись.

Каждое

Сегодняшнее дело

Меряй,

Как шаг

В электрический,

В машинный коммунизм.

Довольно домашней,

Кустарной праздности!

Довольно

Изделий ловких рук!

Республика искусств

В смертельной опасности -

В опасности слово,

Краска

И звук.

Безобразие халтуры не поборешь в одиночку, необходимо помочь кадрам начинающих писателей разбираться в собственном производстве, воспитывать в себе чувство отбора, знать, при каких условиях стихотворный выстрел достигает цели, попадает в цель.

Поэтому я написал брошюру "Как делать стихи?", которую собираюсь выпустить в издательстве "Огонек", ввиду дешевизны и большого распространения книг этого издательства.

Я думаю, что такая брошюра особенно нужна на фоне беспринципных и вредных руководств, каким, по моему убеждению, является хотя бы третьим изданием выходящая книга Шангели "Как писать статьи, стихи и рассказы".

Рядом с этой работой приходится выполнять и работу, потребованную нашими днями.

Стихотворение "Сергею Есенину", имеющее цель разбить поэтическую цыганщину и пессимизм, выйдет в "Новом мире".

Для веселья

Планета наша

Мало оборудована.

Надо

Вырвать радость

У грядущих дней.

В этой жизни

Помереть не трудно.

Сделать жизнь

Значительно трудней.

Этого же разряда стихи "Английским рабочим", "Первомайское поздравление" и др. выйдут отдельным сборником осенью.

Халтура, конечно, всегда беспринципна, она создает безразличное отношение к теме - избегает трудную, избегает скользкую.

Настоящая поэзия всегда, хоть на час, а должна опередить жизнь. Я стараюсь сейчас писать как можно меньше, выбирая сложные, висящие в воздухе вопросы, - чиновничество, бюрократизм, скука, официальщина.

Этот ряд стихов я начал с маленького "Строго воспрещается", выходящего в "Красной ниве". Этот стих о вывеске Краснодарского вокзала: "Задавать вопросы контролеру строго воспрещается" -

…а хочешь спросить:

- Ну как дела?

Как здоровьице?

Как детки?

Прошел я,

Глаза к земле низя,

И только подхихикнул,

Ища покровительства.

И хочется задать вопрос,

А нельзя -

Еще обидются:

Правительство!

Остальные стихи этого цикла будут выходить в московских "Известиях".

Трудность продвижения на международную арену труднопереводимых стихов (разумеется, это не единственная причина) заставила меня начать большой (двадцатилистный) прозаический роман, который я обязался договором сделать к 1 августа.

Роман я начну окончательно дорабатывать после сдачи по договору своей комедии-драмы театру Мейерхольда.

Особняком стоят стихи об американском путешествии, дорабатываемые сейчас, такова поэма "Сифилис" (выйдет в журнале "Молодая гвардия"Это стих о занятиях прогнивших хозяев в завоеванных долларом колониях:

В политику

Этим

Не думал ввязаться я.

А так - срисовал для видика.

Одни говорят -

"цивилизация",

Другие -

"колониальная политика".

Отдельными книгами выходят и выйдут:

Гиз: 1) Полное собрание сочинений в четырех томах. С автобиографией и вступительной статьей и примечаниями О. М. Брика под его же редакцией.

2) "Мое открытие Америки" - четыре листа прозы. Факты и мысли путешествия.

3) "Испания, Атлантический океан, Куба, Мексика и другие Америки". Сборник американских и мексиканских стихов.

Заккнига - отдельные издания поэм с фотомонтажом и обложками исключительного Родченко:

1) "Сергей Есенин", 2) "Разговор с фининспектором о поэзии", 3) "Сифилис", 4) "Что ни страница, то тигр, то львица" - детская книга о зверях. (Первые три в 25-копеечных книжицах.)

Кстати из детской книги:

Крокодил -

Гроза морей.

Лучше не гневите.

Только он

Сидит в воде

И пока

Не виден

И т. д.

Страницы: 1 2

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » А что Вы пишите?. И в закладках появилось готовое сочинение.

А что Вы пишите?.