А. П. Чехов — обличитель мещанства и пошлости

Рассказ «Ионыч» А. П. Чехова построен на сопоставлении двух миров — Старцева и Туркиных. В начале рассказа Туркины — это духовно примитивная среда провинциального города, это символ пошлости и шаблонного мышления. Здесь литература сведена до уровня домашнего времяпрепровождения, музыка — до громкого стука по клавишам, театр — до кривлянья лакея.

Старцев же при всей своей прозаичности земского доктора лучше их: он сумел увидеть в Котике что-то особенное, милое, он говорил с ней о литературе, об искусстве, чувствовал смутное недовольство жизнью — а это залог движения вперед. Но во влюбленном Старцеве борются два голоса: трезвые размышления о том, что будут говорить окружающие, сколько дадут приданого, и голос любви, под влиянием которого он поехал ночью на кладбище, любовался лунным светом, размышлял о вечных вопросах. Он мог бы сохранить в себе этот прекрасный порыв, но не захотел. Старцев стал неумолимо превращаться в Ионыча. Когда Екатерина Ивановна не приняла его предложения, он быстро равнодушно вернулся к прежнему образу жизни. После встречи с нею в саду через несколько лет он думает уже не о любви, а о деньгах.

А в конце превращается в распухшее от жира существо. Первоначальное сочувствие автора к Старцеву сменяется гневной иронией. Он стал много хуже Туркиных. Даже Екатерина Ивановна нашла в себе силы измениться: отказалась от романтических мечтаний, трезво оценила свои способности, стала ценить любовь, которую раньше отвергла. Чехов не жалеет Старцева, которого «среда заела», а беспощадно судит того, в ком были заложены некоторые возможности, но он примирился с окружающим обывательским миром, растерял свою культурность и интеллигентность и проявил этим полную человеческую несостоятельность. Старцев раздраженно относится к обывателям, их безделью и бессмысленным разговорам. Но он не пытается отстаивать свои взгляды. Его развлечения — винт и пересчитывание «бумажек». «А хорошо, что я на ней не женился», — говорит он.

Булат Окуджава признанный основоположник авторской песни Успех пришел к Окуджаве потому, что он обращается не к массе, а к личности, не ко всем, а к каждому в отдельности. Предметом поэзии в его мире стала обыденная, повседневная жизнь («Полной, ный троллейбус»).

Полночный троллейбус плывет по Москве,

Москва, как река, затухает,

И боль, что скворчонком стучала в виске,

Стихает, стихает.

Через текст стихотворения проходит развернутая метафора: троллейбус уподобляется кораблю; синий троллейбус (казалось бы, чисто внешняя деталь). Затем упоминается «крушение»: смысловой акцент приходится на человеческие чувства, на страдания разных и незнакомых людей. И уже все пассажиры становятся «матросами», троллейбус «плывет», а город сравнивается с рекой. Расширение смысла — главный прием Окуджавы (развернутое сравнение). Особый балладный ритм стихотворения создается за счет усеченной строки и ее повторов.

Окуджава заново открыл Москву, не парадную, а таинственный город, несущий в себе память о простых людях, об их трагических судьбах.

Ах, Арбат, мой Арбат,

Ты — мое призвание.

Ты — и радость моя,

И моя беда.

(«Песенка об Арбате»)

Опять расширение смысла. Небольшая улочка — источник размышлений о высших ценностях, истинных идеалах. Идеалах, верность которым не порабощает человека, а наполняет его жизнь духовным содержанием. «Ты, — моя религия».

Военная тема выражена в песне «Ленька Королев» .

Потому что на войне, хоть и правда стреляют

Не для Леньки сырая земля,

Потому что (виноват), но я Москвы не представляю

Без такого, как он, короля.

Соединение разговорности и напевности.

В песне нет военных сражений, подвигов. «Все мои стихи и песни не столько о войне, сколько против нее». «До свидания, мальчики!», «Ах, война, что ж ты сделала, подлая...». Гуманистические принципы.

Настоящих людей так немного!

Все вы врете, что век их настал.

Посчитайте и честно и строго,

Сколько будет на каждый квартал...

На Россию — одна моя мама,

Только что ж она может одна?

Честное стремление поэта найти духовную опору в советской истории, в романтике военных лет, в оптимистических ожиданиях «отдельной» поры после XX съезда сочеталось в его сознании с трезвым пониманием реальной жизни, с неприятием бездумной «веры в светлое будущее». Недовольство поэта окружающей действительностью — проявление глубокой духовной жажды. Перед нами художественное преувеличение. «Одна моя мама» — это сказано и с болью, и с тоской, и с самоиронией: автор не включает себя в число «настоящих людей». Это создает характерный для Окуджавы эффект доверительности.

«Песенка про черного кота»:

Он давно мышей не ловит,

Усмехается в усы,

Ловит нас на честном слове,

На кусочке колбасы.

Оттого-то, знать, невесел дом, в котором мы живем.

Надо б лампочку повесить...

Денег все не соберем.

Аллегорически таинственное обличение «сталинщины». Он не удостаивает тирана даже названия по имени, для него Сталин — частный случай вечной, всемирной ситуации, когда страх и малодушие людей, когда невежество и темнота возносят к вершине власти заурядное существо. Смысловая суть песни не устарела и сегодня и не устареет никогда. Свои творческие принципы он сформулировал в песне «Живописцы». «Творчество начинается с предельного приближения к повседневной реальности, погружения в обыденность («в суету дворов арбатских»). Это приближение диктуется не рассудком, а живым чувством: «...нарисуйте и прилежно и с любовью...» Любовь к жизни в любых ее проявлениях — вот что в первую очередь объединяет художника со всеми людьми. Художники претворяют наши судьбы по-своему, переосмысливая их («как судьи»). И те люди, для которых творится искусство, часто оказываются непонимающими, «чужими». Не «они», а мы «чужие». Окуджава берет на себя трудную роль посредника между искусством и жизнью, с добродушной ироничностью обещая объяснить, «что непонятно».

Философская песня «Молитва». Построена на тонком сочетании веры в справедливость мироустройства и тревожного сомнения в этой справедливости («как верит солдат убитый, что он проживает в раю»). Повтор «И не забудь про меня»: «Весь человек, вобравший всех людей, он стоит всех, его стоит любой» (Жан-Поль Сартр).

Господи мой Боже, зеленоглазый мой!

Пока Земля еще вертится и это ей странно самой,

Пока еще хватает времени и огня,

Дай же ты всем понемногу...

И не забудь про меня.

Исторические песни.

Лучшее в нашей истории вечно, оно всегда с нами. «Я пишу исторический роман» . Речь идет не только об исторической прозе — о творчестве вообще. Искусство такая же естественная и полноправная часть жизни, как «роза красная». И право художника на собственное видение и изображение мира — это природный закон. Искусство не может не быть свободным. Как он дышит, так и пишет, не стараясь угодить... Так природа захотела. Совесть, благородство и достоинство — вот оно, святое наше воинство. С одной стороны — предельная доброжелательность:

Давайте восклицать, друг другом восхищаться.

Высокопарных слов не стоит опасаться.

(«Пожелание друзьям»)

С другой — язвительная, изощренная ирония, глубочайший скепсис, сомнение в умственных способностях человечества:

Дураком быть выгодно, да очень не хочется.

Умным очень хочется, да кончится битьем...

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » А. П. Чехов — обличитель мещанства и пошлости. И в закладках появилось готовое сочинение.

А. П. Чехов — обличитель мещанства и пошлости.