Афанасьев А. Иоганн Вольфганг Гёте

Афанасьев А.: Иоганн Вольфганг Гёте.

"Источник: Литература Просвещения) - он родился в одной из самых богатых франкфуртских семей. Но удача Гёте заключалась не в этом, а в отношении к себе родителей.

"Источник: Литература Просвещения) ребенком чудеса фантазии, героические предания, поэзию страстей &"Источник: Литература Просвещения) репертуару, мальчик попробовал свои силы в создании трагедий. В жизни Гёте раннее соприкосновение с французской культурой оставило надолго заметный след. Он отразился прежде всего на стремлении к изящному лоску, светской культуре, занятиям живописью, усиленному чтению чужеземных литературных образцов и намерению закончить образование, после немецких университетов, в Париже.

"Источник: Литература Просвещения) приемника своего дела. Когда, после непредолжительного пребывания в школе и домашнего изучения наук под руководством отца, решено было послать шестнадцатилетнего юношу в лейпцигский университете, казалось, была твердо намечена его карьера как правоведа.

"Источник: Литература Просвещения) с ее храмами науки, веселым студенчеством и со всеми утехами столицы немецкой торговли. Университетская наука, педантичная и безжизненная, не удовлетворяла Гёте. Оставалось самообразование, и, несмотря на рассеянный образ жизни, сменивший у поэта первые месяцы усидчивых занятий, запас его знаний значительно обогатился, продвинулась вперед и литературная работа. Но ни вкус, ни направление его еще полностью не определились. Чем больше расширялся кругозор и чем сильнее становились творческие порывы, тем мучительнее казалась неудовлетворенность условий и отношений, среди которых суждено было жить. Задолго до "Вертера" Гётё испытывал приливы тоски и жажды протеста; демонстративно окружал себя шумной, эксцентричной толпой товарищей-студентов и среди этой беспокойной жизни испытал свое первую сильную любовь.

"Источник: Литература Просвещения) от болезни, он снова в дороге, и "ученические его годы" заканчиваются в Страсбурге. Юриспруденция и здесь стоит у него на втором месте. Безучастно вытерпел Гёте все лекции, экзамены, даже согласился стать адвокатом во Фракфурте, но страстная любознательность влечет его к медицине, естествознанию, точным наукам. Одновременно он штудирует старинные алхимические сочинения, с их таинственной мудростью, заклинаниями и талисманами, будто обещающими дать ему ключ к познанию природы. Поэт и будущий естествоиспытатель, наделивший Фауста автобиографической жаждой явных и тайных знаний, обнаружился в этот период со всей ясность.

"Источник: Литература Просвещения) кружку. Он не только нашел поддержку своим народным симпатиям, но стал во главе группы юношей, ставшей зародышем целого литературно-общественного движения, известного под именем "Штурма и натиска" "Источник: Литература Просвещения) средневековой старины, преданий, сказок, песен. Старого искусства, свое поклонение Шекспиром, который представлялся ему " гигантом, сидящим на высокой скале над морем, с бушующими волнами у ног и небесным сиянием вокруг головы". Гёте, увлеченный этой проповедью, пишет восторженную статью о стрсбургском соборе, бродит по деревням Эльзаса и записывает песни, в празднестве в честь Шеспира произносит восторженную речь. Тогда же поэт принимает окончательное решение обработать легенду о Фаусте, в котором ему пока видится только оригинальная личность авантюриста, вырывающегося на волю из будничной приниженности и рутины. Скоро Гердер покинул Страсбург, члены молодого кружка рассеялись в разные стороны. Гёте, вооруженный дипломом доктора права, пытается практиковать в разных местах, но страсбургские воспоминания не изглаживаются. Как не изглаживаются воспоминания о романе с дочерью пастора Фридерикой Брион &"Источник: Литература Просвещения)"Страдание молодого Вертера", наградивший его вначале всенемецкой, а потом и общеевропейской славой. Пережитое и виденное слилось в нем с вычитанным и искусно переработанным; несчастная любовь к дочери купца Лотте Буфф, которая предпочла поэту его сухого и деловитого друга, - с отголосками романов Руссо и Ричардсона; наконец, более прозаическая развязка сердечной драмы молодого автора, нашедшего в бегстве спасение от безумного горя и мыслей о самоубийстве слилась с реальной историей самоубийства одного из его знакомых. Из этих сложных элементов возникла печальная повесть о разбитых надеждах идеалиста, томимого несчастной страстью, общественным лицемерием, сословным неравенством. Форма этого романа уже устарела, философия и моральные рассуждения, описания кажутся растянутыми, эмоции порой слишком напряжены &"Источник: Литература Просвещения)"Вертер" породил множество подражаний во всех литературах, к Гёте издалека приезжали паломники, чтобы взглянуть на писателя и отдать себя в его распоряжение. Среди молодых неудачников участились случаи самоубийства иногда с романом в руках. Увлечение перешло в настоящую эпидемию. Гёте, не ожидавший таких последствий, предпослал второму изданию "Вертера" эпиграмму, в которой допускал сочувствие, сожаление, но никак не подражание: "Прислушайтесь, что он говорит нам из могилы: "Жалейте обо мне, но будьте мужественны"".

"Источник: Литература Просвещения) было привести к браку. Гёте пытался вырваться из волшебного круга: познакомившись с графами Штольбергами, типичными представителями ""бури и натиска"" он искал развлечения в ребячливых выходках: попытался в капризно задуманной поездке в Швейцарию развеяться, но затосковал, вернулся, нашел в Лили перемену отношения к себе, понял роковую ошибку, которую готов был сделать, и в новом приступе недовольства жизнью, принял приглашение друга Штольбергов, юного веймарского принца Карла-Августа, участвовавшего с ним в самых смелых затеях, переселиться в Веймар.

"Источник: Литература Просвещения) обеспеченное положение, дом в саду, где можно спокойно беседовать с музами, где также удобно предаваться всяческим шалостям. Первое время их совместной жизни дало, однако, решительный перевес веселью. То был вихрь развлечений, который казался веймарскому обывателю чуть ли не вакханалией. Когда Карл-Август принял власть в свои руки, казалось, по выражению одного исследователя, что сами "буря и натиск" вступили на престол.

"Источник: Литература Просвещения) к серьезным взглядам на жизнь и обязанности, но чуть не с первых дней задумал надолго удержать при себе Гёте, сдав ему важнейшие администрастивные заботы, быстро повышая его, он назначил, наконец, поэта "президентом палаты", что фактически равнялось должности премьер-министра. В разные времена поэту приходилось стоять во главе горного ведомства, военной комиссии, заботиться о школах, здравоохранении и путях сообщения, заведовать театром и проводить меры, улучшавшие положение простого народа.

"Источник: Литература Просвещения)&"Источник: Литература Просвещения) любопытство двигало Гёте по пути естественнонаучных изысканий, но и его свободный дух, искренняя жажда справедливости, стихийный демократизм, высказанные им еще в стихах:

"Когда в бескрайности природы,

Где, повторяясь, все течет,

Растут бесчисленные своды

И каждый свод врастает в свод,

Тогда звезда и червь убогий

Равны пред мощью бытия,

И мнится нам покоем в Боге

Вся мировая толчея".

"Источник: Литература Просвещения) о том же, органично присущем ему чувстве неприятия кастовости, разобщенности:"... в человеческом духе, так же как и во Вселенной, нет ничего, что было бы наверху или внизу; все требует одинаковых прав на общее средоточение".

Бессознательное поначалу ощущение несправедливости тогдашних научных догматов заставило Гёте бросаться в бой даже тогда, когда речь шла о классификации растений. Отдавая должное Карлу Линнею как ботанику, Гёте, пораженный всеобщей гармонией природы и среди разнообразия видевший во всем единство, не мог не восстать против признанного авторитета, разобщавшего и разъединявшего, когда решалась судьба картины мира. Гёте писал: "После Шекспира и Спинозы наибольшее впечатление произвел на меня Линней, именно благодаря тому противоречию, которое он во мне вызвал; ибо то, что он насильно старался разобщить, должно было, в силу глубочайшей потребности моего существа, слиться воедино." Как со временем выяснилось, в споре между Гёте и Линнеем прав оказался Гёте, и в дальнейшем морфология растений развивалась именно в указанном им направлении.

В том же направлении развивались анатомические изыскания Гёте. На те времена в науке господствовала теория исключительности человека в животном мире на том основании, что среди костей его черепа отсутствовала межчелюстная косточка, непременная для черепов других млекопитающих. Гёте, конечно же, не мог пройти мимо такого явного геноцида по отношению к братьям нашим меньшим и, взяв руки детский череп, злополучную косточку нашел, посрамив в очередной раз дипломированных ученых ослов.

Биографы много занимались изучением отношений Гёте и Шарлотты фон Штейн, стараясь выяснить, была ли это романтическая привязанность, идеальная дружба или открытая связь с ведома снисходительного мужа. Материалы по этой проблеме, однако, односторонни: сохранились только письма Гёте. Но при всех условиях, отрицать большое ее влияние на поэта не приходится. Настала пора охлаждения, однако спустя много лет Шарлотта фон Штейн, давно покинутая Гёте, все-таки нашла в себе силы, чтобы высказать ему слова признательности: “Мне хочется назвать Вас - Дающий.”

Страницы: 1 2 3

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Афанасьев А. Иоганн Вольфганг Гёте. И в закладках появилось готовое сочинение.

Афанасьев А. Иоганн Вольфганг Гёте.





|