Алексеев М. П. Д. Дидро и русские писатели его времени

Алексеев М. П. Д. Дидро и русские писатели его времени.

"Русские книги Дидерота в Париже",2"Источник: Литература Просвещения)

Однако специальному литературоведческому анализу список русских книг, принадлежавших Дидро, еще не подвергся.

"Источник: Литература Просвещения) их с рядом отзывов Дидро о некоторых из перечисленных им сочинений.

"Источник: Литература Просвещения) и вдумчивого изучения русской культуры, который Дидро составил себе, живя в Петербурге. Уже то, что Дидро сумел сделать толковую опись этих книг, свидетельствует, что он знал об их содержании, мог прочесть и перевести (хотя и не всегда точно) их заглавия. Еще более важно для нас то, как свидетельствуют самые книги, разысканные Ж. Порше, что Дидро, приобретая эти книги в Петербурге или получая в подарок от друзей, несомненно читал некоторые из них в русских подлинниках. Если Дидро в момент своего прибытия в Россию не знал ни слова по-русски, как это можно заключить из его собственного признания в письме к жене,3"Источник: Литература Просвещения) отдельных слов и прочие следы его работы над ними.

Пять с лишним месяцев, прожитых Дидро в Петербурге,4 — с сентября 1773 года до 5 марта (нового стиля) 1774 года — совпали с периодом оживления в русской литературе, еще не подвергшейся тяжелому давлению со стороны трона. Сатирическая журналистика, правда, была уже на спаде, но всем еще памятны были баталии "Трутня", "Всякой всячины" и "Живописца"; просветительская деятельность Н. И. Новикова была в полном разгаре; в Петербурге действовало несколько литературных кружков, горячо обсуждавших общественные и литературные темы и далеко не согласных между собою во мнениях; в Петербурге жили в то время многие писатели, среди них некоторые, лишь недавно приехавшие из Москвы (например, Херасков); наблюдалось заметное оживление и в театральной жизни; новые книги выходили часто и вызывали к себе действенный интерес. Всего этого не мог не заметить любой иностранец-путешественник; тем более это должно было обратить на себя внимание Дидро.

"Источник: Литература Просвещения)—Ломоносова и Сумарокова, о которых споры в русских литературных кругах продолжались весьма интенсивно и которые имели и своих последователей и своих врагов и хулителей. Ломоносов был уже в могиле, Сумароков — стар и в опале, но все еще продолжал активную творческую деятельность. 5 О Ломоносове Дидро знал еще во Франции6 и даже написал заметку о французском переводе его "Древней российской истории". Находясь в России, Дидро воспользовался случаем, чтобы пополнить свои сведения об этом поэте и ученом. В числе книг, приобретенных Дидро в Петербурге, нашлись следующие труды Ломоносова: "Собрание разных сочинений в стихах и прозе. Книга вторая" (СПб., 1768),7 "Российская грамматика" (СПб., 1755), "Краткое руководство к красноречию, книга первая, в которой содержится риторика" (1748), "Первые основания металлургии, или рудных дел" (СПб, 1763) и "Слово похвальное... Петру Великому" (1755). То обстоятельство, что среди этих книг оказались издания конца 40-х и середины 50-х годов, может быть, свидетельствует об их специальном подборе.

Книг Сумарокова в собрании Дидро оказалось еще больше, но все они преимущественно представлены здесь новыми изданиями, конца 60—начала 70-х годов. Очень полно подобраны здесь драматические произведения Сумарокова. Может быть, случайностью следует объяснить то, что среди трагедий Сумарокова оказались преимущественно его трагедии на темы из русской истории: "Синав и Трувор", "Хорев",8 "Ярополк" (все в петербургских изданиях 1768 года), "Димитрий Самозванец" (б. г., 1771); кроме них, также "Семира" (1768) и "Аристона" (1751), "Пустынник" (1769), опера "Альцеста" (1764), балет "Прибежище добродетели" (1764) и пролог "Новые лавры" (1764). Из комедий Сумарокова в руках Дидро было пять поздних комедий (все в изданиях 1768— 1769 годов): "Три брата совместника", "Нарцисс", "Лихоимец", "Приданое обманом" и "Ядовитый", — последняя со следами чтения Дидро. Трудно сказать, почему из всех этих комедий Дидро выбрал для чтения одну комедию о клеветнике и цинике Герострате, в обобщенном образе которого исследователи узнают черты личного и литературного врага Сумарокова — Ф. А. Эмина. 9

"Источник: Литература Просвещения)"Притчи" в трех частях (СПб., 1762— 1769), переплетенные в одном томе, и его исторический труд "Первый и главный стрелецкий бунт, бывший в Москве в 1682 году" (1768); всего — двадцать сочинений. Это был, конечно, достаточный материал для суждения о русском писателе. Как известно, Дидро оставил действительно отзыв о Сумарокове в одной из своих записок Екатерине II — выразительный, хотя краткий и не вполне ясный. Однажды Дидро наставлял русскую императрицу по поводу того, что "государю следует иметь под боком священника и литератора, — предпочтительнее, драматического поэта"; "проповедников не читают, хорошую же комедию или прекрасную трагедию перечитывают десятки раз. Ее можно найти даже в предместьях. Если ваше величество призовете к себе и побеседуете раз-другой с вашим посредственным Сумароковым (votre médiocre Soumarokoff), если вы дадите ему тему для поэмы, то вам, быть может, удастся сделать из него настоящего человека. Если же он все-таки останется прежним, то эта милость разбудит какого-нибудь другого одаренного человека, который станет проповедовать, громко проповедовать свое евангелие". 10"Источник: Литература Просвещения) "Собрании сочинений" Дидро 1947 года дает аналогичную справку и напоминает, что "незадолго до приезда Дидро в Петербург Сумароков навлек на себя неудовольствие Екатерины постановкой своей трагедии „Синеус (!) и Трувор"". 11"Источник: Литература Просвещения)"посредственным", почему он советует Екатерине дать Сумарокову тему для поэмы, а не для трагедии, и что означает его предположение, что Сумароков может остаться "прежним". Ясно лишь одно, что отзыв Дидро носит отрицательный характер. Сумароков Дидро не нравился: в его трагедиях и комедиях было то, что претило ему. С подобной поэтикой Дидро боролся и на своей родине. Характерно, что Дидро написал французский перевод заглавия на шмуцтитуле лишь одной трагедии Сумарокова — "Димитрий Самозванец" (1771), которая в особенности должна была привлечь его внимание и своим русским историческим сюжетом с картинами восстания против царя-тирана и теми политическими толками, которые она вызвала при дворе. 12 В начале этого издания находится ответное письмо Вольтера Сумарокову от 26 февраля 1769 года. Мог ли Дидро не знать о поводе к обмену письмами между русским и французским драматургами? Мог ли он сочувствовать литературным позициям Сумарокова, о которых, разумеется, оповещен был в Петербурге? Думается, что оценка Сумарокова, данная ему Дидро, должна была быть весьма сдержанной, хотя он, очевидно, не вовсе отрицал его заслуги и способности, признавая, что при желании из него можно сделать "настоящего человека".

В особую группу в своем перечне русских книг Дидро выделил сочинения В. И. Майкова в четырех книгах, из них две в переплете. Ж. Порше удалось обнаружить в Национальной библиотеке лишь одну книгу из тех, которые Дидро имел в виду. В ней в одном переплете объединены четыре отдельных издания. Томик открывается поэмой Майкова: "Елисей, или раздраженный Вакх" (СПб., б. г.), т. е. первым изданием этой поэмы, появившимся в ноябре 1771 года 13 (на обороте шмуцтитула заглавие по-французски, может быть рукою С. В. Нарышкина: "Elissei, poème de M-r Maikoff); далее идут: "Разные стихотворения Василья Майкова. Книга первая" (СПб., б. г.) и его же "Оды торжественные... книга вторая" (СПб., б. г.) — два небольших поэтических сборника, вышедшие в конце 1773 года, как это видно из объявления "Санкт-Петербургских ведомостей",14 т. е. в момент пребывания Дидро в Петербурге; первый из этих сборников занят переложением псалмов, и они-то, вероятно, и названы Дидро "Философическими одами". Едва ли оды Майкова представляли для Дидро какой-либо интерес, но он, безусловно, интересовался творчеством Майкова и, вероятно, прежде всего его "Елисеем". Именно после издания этой поэмы о зимогорском ямщике Майков, живя в Петербурге, пользовался здесь значительной популярностью; споры и кривотолки о его поэме, понравившейся одним и вызвавшей резкое осуждение других, не прекращались. Отзвуки этих споров должны были дойти и до Дидро; так именно можно истолковать несколько сохранившихся свидетельств по этому поводу.

Одно из них принадлежит П. А. Вяземскому. В своей книге о Фонвизине Вяземский говорит, не указывая на свой источник (вероятнее всего, он основывался на устном предании), об особом интересе Дидро к Майкову, как к национально-своеобразному писателю, ничем не обязанному в своем творчестве иноземным поэтическим образцам. Правда, сам не чувствуя к Майкову-поэту никакого расположения, Вяземский, видимо, осуждает не только выбор Дидро, но даже мотивы его любопытства. "Едва ли был прав Дидерот, по крайней мере, в общем применении, когда на обеде петербургских литераторов у графа Григория Григорьевича Орлова говорил он через переводчика Майкову, не знавшему никакого иностранного языка, что особенно его сочинения желал бы он прочесть, ибо они должны быть чисто творческие, без всякой примеси общих форм и понятий". 15

Страницы: 1 2 3 4

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Алексеев М. П. Д. Дидро и русские писатели его времени. И в закладках появилось готовое сочинение.

Алексеев М. П. Д. Дидро и русские писатели его времени.