Анастасия Шевцова, 6 класс Московской

Анастасия Шевцова, 6 класс Московской экономической школы

Приближается 9 мая 2005 года – 60летие Победы в Великой Отечественной войне.

Я – полноправная наследница Победы! Хотя, конечно, слово «наследница» употребляется здесь в образном, не буквальном смысле. Ведь победу не наследуют как имущество, её не передают от старших к младшим по завещанию. Но тем не менее я ощущаю нашу великую Победу как своё собственное неотъемлемое достояние. Я горжусь и дорожу ею, бережно храню её в своём сердце.

Я – наследница Победы потому, что я русская, и моя страна – Россия – победила фашизм. Если бы война закончилась подругому, России бы не существовало, меня бы не было. Можно сказать, что 9 мая 1945 года – день второго рождения России.

Я – наследница Победы потому, что я москвичка! С наступления под Москвой в декабре 1941 года началась Великая Победа. Москва – один из символов победы! Каждый раз, когда я еду на дачу на станции «Трудовая», я проезжаю Музей танков. И я живо ощущаю, что здесь, в тихих подмосковных лесах, мы остановили фашистов.

Я – наследница Победы потому, что мой прадедушка Иван Васильевич Панов, морской офицер, воевал с немцами на Севере.

Я – наследница Победы потому, что моя прабабушка Екатерина Александровна Чернова героически трудилась на текстильной фабрике в Приволжске Ивановской области, выпуская парашютное полотно для десантников. А в это время родная сестра моей другой прабабушки Циля Абрамовна Драгилева доблестно трудилась на лесоповале авиационной сосны в Ярославской области.

Я – наследница Победы не только потому, что получила возможность спокойно жить в нашей прекрасной стране. Мы, наследники, должны быть достойны тех, кто завоевал для нас счастье Победы, и особенно тех, кто заплатил за неё своей жизнью, в сорок первом в полях Белоруссии или в сорок пятом на улицах Берлина. И сегодня, когда мы радуемся жизни – ходим в кино, едим мороженое, катаемся на велосипедах, мы должны помнить: мы граждане своей великой страны, мы – наследники Победы!

Я ощущаю эту войну не только по книгам, фильмам и фотографиям, но и по рассказам своих родственников – моей бабушки Галины Ивановны Глухарёвой, двоюродной сестры своей прабабушки Елены Рудольфовны Удрис, её родной сестры Цили Абрамовны Драгилевой... Вот перед вами впечатления и воспоминания трёхлетней и восьмилетней девочек и молодой женщины. 

Моя бабушка Г. И. Глухарёва (в девичестве Панова), прабабушка Н. А. Панова и двоюродная сестра прабабушки Е. Р. Удрис

Вступление
В 1941 году, когда немцы уже подходили к Москве, началась эвакуация. Мою бабушку Галину Ивановну Глухарёву (ей тогда было 3 года) с её мамой Ниной Абрамовной Пановой эвакуировали в Ульяновск. C ними также поехала и двоюродная сестра моей прабабушки Елена Рудольфовна Удрис (ей тогда было 8 лет).  Направило их туда Министерство ВоенноМорского Флота, как членов семьи морского офицера.

Рассказы

 Эвакуация
(рассказала двоюродная сестра моей прабабушки Е. Р. Удрис)

Нас в Ульяновск эвакуировали на барже. Народу на ней было очень много, в основном были женщины с детьми. Каждый вечер помощник капитана передавал в рупор: «Детей укладывайте спать». У нас все старались уложить детей спать до того, как начнется бомбёжка или воздушная тревога.

Однажды когда объявили воздушную тревогу мы, старшие дети лежали у самого борта баржи и там были достаточно большие просветы, чтобы можно было видеть всё, что происходит за бортом, и мы увидели воздушный бой наших и немецких самолётов. Один из немецких самолётов хотел бомбить нашу баржу, несмотря на то, что баржа плыла под флагом красного креста. Но его сбили. Упал он на сушу, Волгу не потревожил. И после этого начался шум, крик, все обнимались, целовались, радовались, что немецкий самолёт был подбит. А наши лётчики вышли с честью из этого боя!

Ульяновск
(рассказала моя бабушка Г. И.Глухарёва)

Мы приплыли на барже в Ульяновск в середине октября. Прибыв, мы стали искать, где бы снять жильё. Но весь город был уже заполнен эвакуированными людьми и свободных помещений почти не было потому, что мы были одними из последних эвакуированных сюда. Только одна женщина сказала, что может сдать комнату. Но предупредила, что с наступлением холодов в ней жить будет уже нельзя потому, что она неотапливаемая.

Деваться было некуда, и мы остановились в этой комнате. И жили какоето время, но когда наступили холода, там было ужасно холодно. А в это время моих бабушку и дедушку, они жили в Орловской области, в городе Мценске, эвакуировали в Башкирию в деревню Ермикеево, станция Приютово. Бабушка написала нам письмо и предложила приехать к ней. В Башкирии всё же  был домик, хоть и старый, с худой крышей и печь слабо согревала этот каменный домик, но всётаки согревала.

Зима в Башкирии была очень снежная, были ясные дни, солнце так светило, снег так искрился, что невозможно было смотреть, и был сильный мороз, а зимней одежды особо не было, нас там кутали, заворачивали. И спала я с мамой тоже в тёплой одежде на сколоченном топчане напротив печки. Жизнь была тяжёлая. Еды было очень мало, приходилось менять вещи на рынке у местного населения на питание.

Возвращение в Москву
(рассказала моя бабушка Г. И.Глухарёва)

Осенью 1943 года мы стали возвращаться в Москву. Во время войны вернуться в Москву просто так было нельзя. Надо было получить разрешение. Мой папа прислал его нам с мамой, и мы собирались возвратиться в Москву из Башкирии. Нам на основании этого разрешения продали билет.

Но когда я с мамой уже должна была уехать, когда уже подошёл состав, проводница нас в него не впустила, считая, что вагон переполнен и там не то, что лечь, даже сесть некуда было. Так как проводница нам не открыла, мы остались стоять на платформе. Поезд тронулся, моя мама схватила меня, поставила на порог вагона, а сама встала сзади, держась за поручни. Дверь вагона была заперта, и пассажиры стали стучать в окна проводнице, чтобы она нам открыла и хотя бы впустила в тамбур.

Через какоето время она сжалилась и открыла дверь. Несколько часов мы ехали в тамбуре. Там было холодно, а все наши вещи остались на платформе. И один из ехавших в вагоне офицеров взял меня туда, посадил рядом и стал кормить. Но я испугалась такого количества людей, особенно военных, потому, что в Ермикеево их не было. Я заплакала и убежала обратно к маме. Тогда офицеры уговорили проводницу впустить в вагон нас обеих, сами потеснились и мы сели. Они кормили нас всю дорогу до Москвы. Так с помощью хороших людей мы с мамой вернулись домой.

Сестра моей прабабушки Циля Абрамовна Драгилева
(в девичестве Гиндина)

Немного о военном периоде в тылу
(рассказала она сама, ей сейчас 85 лет)

Я с несколькими своими родственниками была эвакуирована в Барнаул. И там спустя какоето время устроилась на военный завод (эвакуированный Подольский в. з. № 17).

На заводе работники отливали пули для армии. Оболочка пуль была металлическая, внутрь набивали свинец. Я сидела за вращающемся по кругу станком, на котором были эти пули, и набивала их. Cмена продолжалась 12 часов. После неё работники получали 600 г хлеба. Через каждые две недели был один выходной. Сам завод работал круглосуточно.

В Барнауле жить было очень тяжело. Но спустя какоето время мне удалось вернуться в Москву. Оттуда меня направили на лесозаготовки в Ярославскую область. Там мы вместе с группой женщин вручную валили авиационную сосну, потом обрубали ветки и распиливали сосну обычной пилой на три части (5м3м3м). Работа была чрезвычайно тяжёлой. Когда рубка сосны закончилась, стали заготавливать берёзовые дрова. Работали мы с утра до вечера, пока было светло, и без выходных! За работу мы каждый день получали 1кг чёрного хлеба, как в действующей армии. Часть хлеба я отдавала хозяйке, у которой жила, и она варила картошку.

Работы на лесозаготовках закончились уже после войны, в июне. За всю трудовую деятельность во время войны я награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной Войне с 194145 г.».

В то время как женщины в эвакуации работали на трудовом фронте, мужчинам выпало воевать с оружием в руках. Родной брат моей прабабушки Семён Абрамович Гиндин был одним из них.

Родной брат моей прабабушки С. А. Гиндин
(из семейных воспоминаний и писем)

Родной брат моей прабабушки Семён Абрамович Гиндин ушёл на фронт добровольцем в 17 лет, летом 1942 года. Он убежал из дома со своим другом на призывной пункт, который находился в 50 км от того места, где они жили. Когда родители узнали об этом, приехали на призывной пункт, их уже отправили на учёбу в артиллерийское училище.

После учёбы – на фронт. Летом сорок третьего года Семен принимал участие в грандиозных сражениях ОрловскоКурской дуги. Однажды они оказались в окружении: в болотах, без еды, без воды. Чтобы не умереть от голода и жажды, пришлось забивать лошадей и пить мутную болотную жижу.  Потом им чудом удалось вырваться из окружения и вернуться в строй. Семен участвовал в освобождении Украины от фашистов.

Страницы: 1 2

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Анастасия Шевцова, 6 класс Московской. И в закладках появилось готовое сочинение.

Анастасия Шевцова, 6 класс Московской.