Армия, его любовь

Армия, его любовь...

Историю прислал Геннадий Дерткин

Вся жизнь моего отца Дмитрия Григорьевича Дерткина была связана с армией, куда он, восемнадцатилетний паренек из Житомира, вступил добровольцем. С тех его судьба, а потом и всей нашей семьи на многие годы стала одной из частичек советской военной истории. И таков был наш удел исколесить вслед за своим главой чуть ли ни полстраны Украина, Бессарабия, Россия, Казахстан, Армения, Грузия...

Тридцатые годы были временем становления отца как кадрового офицера, а в печально знаменитом 37м только счастливая случайность спасла его от беды, хотя служба молодого командира в Днепропетровске проходила нормально. Получив направление на учебу в Военнополитическую академию имени Ленина, он, словно предчувствуя надвигающуюся опасность, выехал в Москву на день раньше намеченной даты. За ним пришли той же ночью, и наше окно в военном доме потом еще долго оставалось последним, где продолжал гореть свет...

Потом была война с Финляндией, которую почемуто называли «финской кампанией», и отец вернулся домой с фронта за несколько дней до ее окончания живым и невредимым, но какимто растерянным и смущенным, и на все мамины расспросы о тех тяжелых 104 днях отвечал чтото неопределенное. Но жизнь, как известно, зебра, и темная полоса сменилась светлой: 11 марта 1940 года, за два дня до окончания «зимней войны», в семье появилось долгожданное пополнение у дочурки Лины появился братик, как потом любил говорить отец, его «пистолетный наследник», то есть я.

Великая Отечественная застала нас в Бессарабии, а отец принял участие в вооруженных  стычках с румынскими отрядами уже 21 июня, даже не успев эвакуировать нас. Слава Богу, нашлись добрые люди из местных, которые помогли: семье командира, политрука, еврея задерживаться даже на один день было смертельно опасно, гитлеровцы каждую минуту могли войти во Флорешты. И вот подвода, нагруженная нехитрым домашним скарбом, вся семья моя бабушка, мать отца Фрейда, сестра и я, подхвативший вдруг двухстороннее крупозное воспаление легких, во главе с нашей поистине героической мамой Брониславой Михайловной ДерткинойРоговой, красивой и необыкновенно талантливой женщиной, фактически спасшей всех нас и свою сестру с детьми, начала свой долгий путь в тыл, который стал стремительно отодвигаться на Восток...

Надо ли рассказывать, какие страшные испытания выпали на долю моего отца и его товарищей по полку. Отступление, окружение, когда после десяти дней голода, без крошки хлеба и капли воды они уходили с боями, неся большие потери, но всё же сумели воссоединиться со своей дивизией, а потом тяжелые оборонительные сражения в Украине, на Кавказе, на Волге, и, наконец, долгожданное наступление «Вперед, на Запад!»...

Папины сослуживцы потом рассказывали (и об этом есть и в книге Виталия Закруткина «Кавказские записки»), что отец, ставший уже в военное время гвардии подполковником, своим личным примером, своим убежденным словом политрука был настоящим другом солдат и офицеров, храбрым боевым руководителем, по достоинству оцененным правительственными наградами двумя орденами Боевого Красного Знамени, двумя орденами Красной Звезды, десятью медалями, сражался бесстрашно, отчаянно, и только тяжелая контузия, последовавшая после разрыва немецкой мины, надолго вывела его из строя.

Месяцы в госпиталях, и он снова в строю своей любимой армии, громившей ненавистного врага теперь уже на всех фронтах. Только было уже не вернуть боевых товарищей, сложивших головы на полях сражений, и не воскресить всех родственников Дерткиных, погибших  в Украине под бомбежками, в гетто, концлагерях и оставивших нас, наверное, единственными носителями этой редкой фамилии...

В послевоенные годы отец стал заметной фигурой в Закавказском военном округе, занимал серьезные посты, а под занавес своей службы, уже в звании гвардии полковника, работал заместителем начальника Высших курсов переподготовки офицеров артиллерии, и десятки поощрений от командования, сотни благодарственных писем от бывших слушателей стали для него значимыми наградами мирного времени.

Правда, одной награды, самой весомой, правительственной, он так и не был удостоен: в 1955 году, за два дня  до исполнявшегося 25летия его кадровой службы в Советской Армии (!) какойто мелкий чиновник в Генштабе Министерства обороны по известной, очевидно, только ему причине, отложил личное дело отца, представленное в связи с предстоящим награждением орденом Ленина. А ведь наградной документ на орден был одобрен командующим ЗакВО и Политуправлением союзного министерства! Правда, потом нерадивого лейтенанта уволили, прислали извинительное письмо, но ордена отец так и не получил...

Мне кажется, та обида на несправедливость не оставляла его до самых последних дней, но любовь к армии, ставшей, наверное, самым большим гражданским чувством в жизни отца, оставалась такой же сильной, преданной и беззаветной. О ней он трепетно рассказывал на многочисленных встречах в институтах, школах, на предприятиях, и как рассказывал  заслушаешься! Особенно отец был торжественен, когда его приглашали в день Великой Победы на встречу со старшеклассниками Тбилисской 56й школы, где учился его любимый, единственный внук, мой сын Игорь. Тогда гвардии полковник запаса (он не любил слово «отставка») надевал свой парадный мундир с полной выкладкой боевых наград и становился сразу лет на десять моложе...

Моего дорогого отца Дмитрия Григорьевича Дерткина в далеком теперь уже 80м похоронили с воинскими почестями в столице Грузии, городе, ставшем для него и его семьи близким и родным на долгие годы.

Низкий поклон его светлой памяти, наша безмерная благодарность ветеранам, обеспечившим Великую Победу! 

12620

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Армия, его любовь. И в закладках появилось готовое сочинение.

Армия, его любовь.