Асоян А. А. Судьба «Божественной комедии» Данте в России Глава IV. «… Светом высшей правды»

Асоян А. А.: Судьба "Божественной комедии" Данте в России

Глава IV. "... Светом высшей правды". ... СВЕТОМ ВЫСШЕЙ ПРАВДЫ"

Современники по-разному восприняли это указание на жанровый характер гоголевского произведения. К. С. Аксаков не сомневался в правоте авторского определения "Мертвых душ". Он полагал, что Гоголю, безусловно, свойственно эпическое созерцание, "древнее, истинное, то же, что у Го­мера". В "Мертвых душах", по мнению Аксакова, "нечего искать содержания романов и повестей", ибо "глубочайшая связь всего между собою" основана "не на внешней анекдо­тической завязке <... > но на внутреннем единстве жизни"; из-под руки русского писателя "восстает, наконец, древний, истинный эпос"3.

С эпической поэмой сопоставлял "Мертвые души" и С. Шевырев. Восхищаясь гоголевскими сравнениями, он пи­сал: "Их полную художественную красоту может постигнуть только тот, кто изучал сравнения Гомера и итальянских эпиков, Аристо и особенно Данта, который, один из поэтов нового мира, постиг всю простоту сравнения гомерического и возвратил ему круглую полноту и оконченность, в каких оно являлось в эпосе греческом. Гоголь в этом отношении пошел по следам своих учителей"4.

Апофеоз эпических начал "Мертвых душ", начатый сла­вянофилами, насторожил В. Г. Белинского. Незадолго до ста­тей Шевырева и Аксакова критик и сам уверял, что "не в шутку назвал Гоголь свой "роман" поэмою <...>, не коми­ческую поэму разумеет он под нею. Это нам сказал не автор, а его книга"5"Источник: svr-lit.)"Мертвых душ" с древним эпосом, а Гоголя с Гомером и Данте Белинский ус­мотрел желание умалить социально-историческое содержа­ние поэмы, ее разоблачительный пафос и резко выступил против того, чтобы "путать чужих в свои семейные тайны"6. Он иронизировал над теми, кто находил сходство русского писателя с Гомером и Данте, и заявлял: "... мы с своей сто­роны беремся найти его с добрым десятком новейших поэ­тов"7. Но через полтора года после спора о жанре "Мертвых душ" Белинский укажет на реально-исторический характер "Божественной Комедии" и, следовательно, уже на другой основе "сведет" Гоголя с Данте. "Комедия", по его мнению, была "полным выражением средних веков с их схоластичес­кой теологиею и варварскими формами их жизни..."8

К средним векам Гоголь питал особый интерес. "В них, - писал он, - совершилось великое преобразование мира; они составляют узел, связывающий мир древний с новым..." (VIII, 14). Конспектируя книгу Г. Галлама "Европа в средние века", Гоголь прилежно штудирует историю Флоренции. "Оскорбление, совершенное в Пистое, - записывает он, -<... > разделило жителей на две партии: Bia"Источник: svr-lit.)"Мертвых душ" имя Данте нет-нет да и мелькнет в письмах Гоголя. В 1837 году он пишет Н. Я. Прокоповичу: "После итальянских звуков, по­сле Тасса и Данта, душа жаждет послушать русского" (XI, 102). Через два года, получив известие от Шевырева, что тот взялся за перевод "Комедии", Гоголь восклицает: "Ты за Дантом! ого-го-го-го! и об этом ты объявляешь в конце пись­ма... Я так обрадовался твоему огромному предприятию" (XI, 247). Он спешит похвалить переводчика и в следующий раз пишет ему: "Благодарю за письмо и за стихи вдвое. Прекрас­но, полно, сильно!.. Это же еще первые твои песни, еще не совершенно расписался ты, а что будет дальше! Люби тебя бог за это, и тысячи благословений за этот труд" (XI, 251).

Летом 1841 года в Риме Гоголь постоянно перечитывает любимые места из Данте. Именно к этому времени относится его высказывание, что в "известные эпохи одна хорошая книга достаточна для наполнения всей жизни человека."10

Мысль о замечательном флорентийце порой совершенно не­ожиданно возникает в сознании Гоголя. Г. П. Данилевский вспоминает, например, как незадолго до кончины писателя он читал ему наизусть фрагменты из поэмы "Три смерти" и стихотворения "Савонарола" А. Н. Майкова. Гоголь оживил­ся, прежний вид "осторожно-задумчивого аиста" исчез, перед Данилевским сидел счастливый и вдохновенный художник. "Это, - произнес Гоголь, - так же законченно и сильно, как терцеты Пушкина - во вкусе Данта"11.

"Источник: svr-lit.) В академи­ческих кругах первым, кто занялся осмыслением связей Го­голя с Данте, стал А. Н. Веселовский. Он утверждал, что вто­рой том "Мертвых душ", как и вторая часть "Божественной Комедии", должен был убедить, "что для всех, в ком еще не зачерствело сердце, возможно спасение. Очищающим нача­лом должна явиться любовь в том мистическом смысле, какой она с годами получала для Гоголя, - не только культ женщи­ны, но и стремление всего себя отдать на служение людям-братьям"12. Гоголю, продолжал Веселовский, "не суждено было дожить до сознания заключительной части поэмы. Врата Рая остались закрытыми для привычных спутников его, героев "Мертвых душ". Но замысел поэта можно отга­дать, группируя и обобщая намеки и указания из его пере­писки и из воспоминаний его друзей <... > Смиренный отъ­езд Чичикова слишком ясно замыкает второй период его жизни. Затем он может снова явиться, лишь вполне преобразившись. Энергия, избытку которой удивлялся Муразов, должна направиться на служение ближнему; только в таком случае будет понятно, что "недаром такой человек избран героем"". Наконец, подводя итоги своим размышлениям, Веселовский замечает: "Как многотрудное странствие вели­кого тосканца приводит его к созерцанию божественных сил, образующих небесную Розу, и вечноженственное начало, во­площенное в Беатриче, исторгает из его уст песни благо­говения и радости, так странствие болеющего о людях об­личителя по русской земле, бесчисленные картины пороков и низостей, сменяющихся затем борьбой добра со злом, до­лжны были разрешиться торжеством света, правды и кра­соты"13.

Сходную с этой мысль высказал Д. Н. Овсянико-Куликовский. Он называл задуманную Гоголем трилогию "мо­рально-религиозной поэмой", в которой автор возлагал на себя бремя ответственности за всю нацию, за настоящее и будущее России. Весь замысел "Мертвых душ", полагал Овсянико-Куликовский, основывается на "эгоцентрической антитезе: "я (Н. В. Гоголь) и Русь""14.

"Источник: svr-lit.)"Цели гоголевской поэмы, - писал он, - навеяны перспек­тивами "Божественной Комедии". Данте стремился привести людей к состоянию идеальному, научить их достигнуть счастья в этой жизни и блаженства в жизни будущей. Для него возрожденная родина должна была со временем пре­вратиться во всемирную империю, чтобы в ней совершилось предназначение человечества..." По мнению Шамбинаго, подобную программу и стремился осуществить автор "Мерт­вых душ", но его "замысел сокрушался даже на второй части, И невозможной стала ему казаться третья, Рай, где мертвые души окончательно бы просветились светом высшей правды, все животворящей. Невозможным почувствовался ему пере­ход России из "заплесневелого угла Европы" в идеальное государство"15.

Эти общие, в сущности, рассуждения с разной степенью глубины отражали влияние "Божественной Комедии" на замысел "Мертвых душ". На иной методологической основе они углублены и развиты в работах Е. Н. Купреяновой и Ю. В. Манна. Он отмечал, что дантовская традиция воспринята Гоголем не механически, а преобразована и включена в новое целое. Она иронически переосмысляется, когда дело касается отдельных реминисценций, как, например, в сцене соверше­ния купчей (см. VI, 144), и берется вполне серьезно, когда Гоголь использует принцип этической градации при изобра­жении персонажей первого тома: галерея помещиков начи­нается с Манилова, человека, который еще "ни то, ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан"; за ним следуют поме­щики "один гаже другого", а венчает этот ряд "прореха на человечестве", Степан Плюшкин. Но и у Данте в преддверии преисподней находятся те, кто не делал ни добра, ни зла, а настоящие грешники располагаются в девяти кругах ада тем ниже, чем ближе к дьяволу, чем тяжелей их вина16.

Страницы: 1 2 3

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Асоян А. А. Судьба «Божественной комедии» Данте в России Глава IV. «… Светом высшей правды». И в закладках появилось готовое сочинение.

Асоян А. А. Судьба «Божественной комедии» Данте в России Глава IV. «… Светом высшей правды».