Асоян А. А. Судьба «Божественной комедии» Данте в России Глава IX. «В мистической купаясь мгле… «

Асоян А. А.: Судьба "Божественной комедии" Данте в России

Глава IX. "В мистической купаясь мгле... " В МИСТИЧЕСКОЙ КУПАЯСЬ МГЛЕ..."

"Источник: svr-lit.)"подлинного" символизма. Ассоциа­тивные связи поэзии Иванова с Данте, дантовские реминис­ценции в его стихах и прямые ссылки на Данте в литератур­но-эстетических манифестах, переводы "Новой Жизни"6 и "Божественной Комедии", курс лекций "Данте и Петрарка" в Бакинском университете7"Источник: svr-lit.)­тельствовало о непреложном духовном авторитете итальянского поэта у одного из вождей русского символизма. Известно, что символисты искали пути к большому искус­ству. "Истинный символизм, - писал Вяч. Иванов, - должен примирить Поэта и Чернь в большом всенародном искус­стве"8. Ратуя за всенародное искусство, Иванов в то же время заявлял: "... мы индивидуалисты в сфере эстетической"9"Источник: svr-lit.)­листом и притом творить "сверхличное" искусство - нераз­решимого противоречия для Вяч. Иванова не было и не могло быть, ибо его путь к "истинному" творчеству пролегал через мистику. Проникнутая пафосом самоискания, она была близка той, о которой исследователь средневековой культуры замечал: "Духовная работа мистика над собою состоит именно в том, что, углубляясь в постижение в себе человечес­кого начала, он развивает его в себе настолько, чтобы осво­божденная от всего наносного, от всего, что, "входя в наши чувства", засоряет душу случайным и преходящим; личность, перестав быть индивидуальностью, претворилась в чистый тип, в образ и подобие божества, чтобы в ней i"Источник: svr-lit.)­бода есть вынужденная необходимость возврата и приобще­ния к родимой стихии, и "как истинный стих предустановлен стихией языка, так поэтический образ предопределен психе­ей народа"13"Источник: svr-lit.)­ле уже закончилось. Именно поэтому монументальное бес­смертие произведения такого искусства часто обеспечивается вне прямой связи зависимости от гения их непосредственных создателей, ибо, "когда заговорит музыка соборной души, не скоро замирают ее отзвуки в соборной душе изменившихся поколений"14. Последним произведением большого "всена­родного" искусства Иванов считал "Божественную Ко­медию"15.

В развитии этой идеалистической концепции Вяч. Иванова наряду со средневековой мистикой заметную роль сыграло платоновское учение о познании, тесно связанное с учением о душе. В философии Платона душа бессмертна. Она причастна свободному от времени и не зависящему от изме­нений бытию. "Так если правда обо всем сущем, - говорил Платон, - живет у нас в душе, а сама душа бессмертна, то не следует ли нам смело пускаться в поиски и припомнить то, что мы сейчас не знаем, т. е. не помним?"16 Подобные сужде­ния легли в основу принципиальных положений работы Иванова "Поэт и Чернь". В ней, как и в статье "Копье Афины", разрабатывалась теория, призванная возродить символизм. Иванов писал: "Что познание - воспоминание, как учит Платон, оправдывается на поэте, поскольку он, будучи органом народного самосознания, есть вместе с тем и тем самым - орган народного воспоминания. Через него народ вспоминает свою древнюю душу и восстанавливает спящие в ней веками возможности"17.

"Источник: svr-lit.)­ности и плодотворности этого пути служило творчество Данте. Рассказывая о странствии за пределы чувственно-предметного мира и о проникновенном созерцании идеаль­ных сущностей, он в духе платоновского учения утверждал правдоподобие своих открытий:

Я в тверди был, где свет их восприят

Всего полней; но вел бы речь напрасно

О видении вернувшийся назад;

Затем, что, близясь к чаемому страстно,

Наш ум к такой нисходит глубине,

Что память вслед идти за ним не властна.

Однако то, что о святой стране

Я мог скопить, в душе оберегая,

Предметом песни воспослужит мне

("Рай", I, 4-12).

"Источник: svr-lit.)­ным для Иванова могло оказаться показание Данте, что "Божественная Комедия" - свидетельство поэта о своем внут­реннем опыте. С точки зрения символиста, это и придавало дантовскому рассказу несомненную ценность и особую зна­чимость, ибо созерцания подлинного художника "не просто аполлинийская сонная греза, но вещее аполлинийское сно­видение"18"Источник: svr-lit.)"Комедия" - из­воление самого апостола Петра ("Рай", XXVII, 66). "Пре­взойдя возвышением разума человеческие возможности", что казалось ему вероятным "по причине единой природы и общности человеческого ума с умственной субстанцией"19, он расслышал неизреченные слова20 и тогда высказал "похожую на ложь истину" ("Ад", XVI, 124).

"Источник: svr-lit.)"священной поэмы" в по­нимании сокровенного содержания внутреннего опыта, где человек "находит свое предвечное волнение и делается стра­дательным орудием живущего в нем бога"21, Вяч. Иванов с пафосом иерофанта* (*Жреца (греч.) ) цитировал завещание Рихарда Вагне­ра:

Единый памятуй завет:

Сновидцем быть рожден поэт.

В миг грезы сонной, в зрящий миг,

Дух истину свою постиг;

И все искусство стройных слов &"Источник: svr-lit.)­ременные ритмы его поэзии. Размышляя о ней как об ин­туитивном познании и о символах, как средствах проникно­вения в тайну, он писал: "Поэзия-совершенное знание чело­века и знание мира через познание человека"39"Источник: svr-lit.)­муле вряд ли кто сыскал какую-либо ущербность, если бы ее автор не имел в виду "человека, взятого по вертикали", то есть его, внеисторическое и внесоциальное содержание. По мнению Иванова, такой человек и был предметом "ознаменовательного" искусства средних веков, образец которого являла поэма Данте40.

Однако ее художественный мир неизмеримо сложнее "ознаменовательной" поэзии. Продолжая разговор о формообразующих устремлениях автора "Комедии", Бахтин, напри­мер, отмечал: "... в то же время наполняющие (населяющие) этот вертикальный мир образы людей - глубоко историчны, приметы времени, следы эпохи запечатлены на каждом из них.

Отсюда исключительная напряженность всего Дантова мира. Ее создает борьба живого исторического времени с вневременной потусторонней идеальностью <... >, самая эта борьба и глубокая напряженность художественного раз­решения ее делает произведение Данте исключительным по силе выражения его эпохи, точнее, рубежа двух эпох"41.

Характеризуя мировосприятие художника-символиста, Иванов с особым тщанием трактовал тему о прикосновении души к "темным корням бытия"42. В его понимании это со­бытие, совершающееся в глубинах мистического сознания, личное по осуществлению и сверхличное по содержанию, должно утвердить художника в выявлении истинного бытия в относительном и изощрить интуитивное познавание, то есть внутреннее зрение, которое, вспоминал Иванов, Данте называл spiriti del yiso - духи глаз. В художественной прак­тике и теоретических выступлениях поэта мысль о внутрен­нем зрении была одной из самых сущностных для программы нового искусства, пафос которого заключался в "откровении того, что художник видит как реальность в кристалле низшей реальности"43. Таким образом, концепция внутреннего зре­ния сочеталась у провозвестника новой современной озна-меновательной поэзии, принимавшего мир как "обличье страждущего Бога"44, с "принципом верности вещам":

"Источник: svr-lit.) свет иной...45

Это убеждение сопрягалось со средневековым понятием о внешней оболочке и внутренней истине46 и приближалось к дантовскому пониманию многосмысленности искусства. Рассуждая о буквальном смысле, без которого "было бы не­возможно и неразумно добиваться иных смыслов", Данте утверждал, что "в каждой вещи, имеющей внутреннее и внешнее, нельзя проникнуть до внутреннего, если предва­рительно не коснуться внешнего"47.

Восторг второго зрения приводил к осознанию поэзии как символики "истинных" реальностей. При этом ставилась задача раскрыть природу слова как символа, где энергия выражения ощущается как тайнопись неизреченного и слу­жит, таким образом, общепонятным начертанием внешнего и иератической* (*Жреческой (греч.)) записью (или иероглифом) внутреннего опыта 48. Попытку теоретического решения этой проблемы поэт предпринял в статье "Мысли о символизме". Предметом размышлений стал заключительный стих "Божественной Комедии":

L'amor che move il Sole e 1'altre stelle*

* Любовь, что движет Солнце и другие звезды (итал.).

Если, говорил автор статьи, мой слушатель только зерка­ло, только отзвук, только приемлющий, если луч моего слова не обручает моего молчания с его молчанием радугой тайного завета; тогда я не символический поэт49. По его мнению, символист должен уметь исторгнуть из души слушателя сок­ровенную музыку, в которой звучащие извне мелодии вещего слова сливаются в одно восполнительное внутреннее слово.

Страницы: 1 2 3 4

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Асоян А. А. Судьба «Божественной комедии» Данте в России Глава IX. «В мистической купаясь мгле… «. И в закладках появилось готовое сочинение.

Асоян А. А. Судьба «Божественной комедии» Данте в России Глава IX. «В мистической купаясь мгле… «.