Аверинцев С. С. Два рождения европейского рационализма

Аверинцев С. С. Два рождения европейского рационализма.

"Источник: Литература Просвещения)"Энциклопедия" ("Епсусlopédie, ou Dictio", 1751-1780). Ее заглавие, привычное для нас, ибо вошедшее в обиход с легкой руки все тех же Дидро и Д'Аламбера, но вовсе не столь обычное для их времен [1], заставляет для начала вспомнить о греческом языке. Оно хочет быть греческим. Чтобы отдать дань педантизму классической филологии, заметим, что &Epsilo"энциклопедические" знания [4].

Παιδ&epsilo"воспитание", "образование", "культура". Точное значение прилагательного ἐγκύκλι&omicro"цикла" дисциплин, во-вторых, широкой доступности, экзотеричности в противоположность эзотерике специалистов [6].

"Источник: Литература Просвещения)"Энциклопедии" Дидро и Д'Аламбера. Первое отчетливо сформулировано в известном "Предварительном рассуждении" Д'Аламбера: "Как энциклопедия труд наш должен излагать, насколько возможно, порядок и последовательность человеческих знаний [7]. Второе находит соответствие в решимости энциклопедистов обращаться через голову ученой касты к всеевропейской публике образованных светских людей - той публике, которая, собственно, и была творима их усилиями. Эта черта популярности и популяризаторства объединяет философскую пропаганду энциклопедистов с философской пропагандой софистов, к эпохе которых недаром прилагали иногда имя античного "Просвещения" [8]; и в одном, и в другом случае закономерно и необходимо возникала атмосфера вызова и скандала - весь тот шум, отголоски которого слышны, скажем, в "Облаках" Аристофана, но и в инвективной литературе XVIII в. Сам по себе шум - в данном случае отнюдь не пустое и не внешнее обстоятельство истории мысли, но содержательная характеристика процедуры интеллектуальной революции. До софистов были Гераклит и Парменид, до энциклопедистов - Ф. Бэкон, Декарт, Спиноза; но интеллектуальная революция становится из возможности фактом не тогда, когда открыт новый способ мыслить, а тогда, когда этот способ мыслить доведен до сведения всех носителей данной культуры.

"Источник: Литература Просвещения) системы греческого идеализма, причем Платон предложил более интенсивный тип синтеза, Аристотель - более экстенсивный. Реакция на движение энциклопедистов породила для начала то, что современники и потомки вычитывали из личного образа Руссо [9]; затем пришли классические системы немецкого идеализма, причем наблюдается аналогичное соотношение между систолой этого идеализма в системе Канта и его диастолой в системе Гегеля [10]. Но в обоих случаях все последовавшее только подтверждало необратимость произошедшей революции. Образ Сократа как антипода софистов эффективно воздействовал на воображение современников не вопреки тому, а именно потому, что Сократ был человеком софистической культуры; и таково же отношение Руссо к энциклопедистам. Философская культура Платона и Аристотеля предполагает дискуссии века софистов как данность культурного быта, предмет отталкивания, но и точку отсчета; и таково же отношение немецкого классического идеализма к умственным битвам эпохи Просвещения.

"Источник: Литература Просвещения)"энциклопедия". Во французском языке оно впервые появляется у Рабле: речь идет о "кладезях и безднах энциклопедии" [11]. Само собой разумеется, что оно не имеет никакого отношения к идее словаря, "dictio". Важнее, что оно не предполагает также идеи более широкой - принципа "порядка и последовательности человеческих знаний", как говорил Д'Аламбер; того просветительского пафоса, который выражен в заглавии женевского и лондонского изданий "Философского словаря" Вольтера: "Разум в алфавитном порядке" [12]. В эпоху Ренессанса идеал экстенсивной полноты знания характеризовался скорее переливающимся через край изобилием - "кладези и бездны", - чем жесткой внешней упорядоченностью. Этот контраст заставляет подумать о возможности классифицировать культуры наряду с другими путями классификации также и по следующему различительному признаку: требует ли культура более или менее всеохватывающей организации корпуса наличных знаний на основе императива "порядка и последовательности", или она обходится без такой организации, даже, может быть, избегает ее? Несовместимые со складом мысли Платона, "порядок и последовательность" совершенно необходимы для Аристотеля. Будучи в значительной степени платоническим по типу своего вдохновения, Ренессанс, в общем, избегал формализованного порядка. Темы "Опытов" Монтеня по своей широте могут показаться своего рода разрозненной энциклопедией; нельзя, однако, зная Монтеня, вообразить, чтобы сам он пожелал увидеть разрозненное собранным. Так вот, если проводить классификацию по вышеназванному признаку, энциклопедисты, видевшие в том же Монтене своего предшественника, довольно неожиданно оказываются вовсе не в его обществе, но в обществе ненавистных им создателей средневековых схоластических сводов, какими были, например, Винцент из Бове, автор "Великого зерцала", или Фома Аквинский с обеими своими "Суммами". Лучше, впрочем, держаться конкретных историко-культурных реалий и подумать о том, что могло вправду попасть в поле зрения великих антиклерикалов XVIII в., и тогда придется вспомнить о таком актуальном для них явлении, как капитальная морально-теологическая система "пробабилиориста" Альфонса Лигуори [13], родившегося в 1696 г., т. е. за год до выхода в свет бейлевского словаря, и умершего в 1787 г., т. е. тремя годами позже, чем Дидро. Функция авторитетного учительства, "магистериума", вполне естественным образом стимулирует тяготение к "порядку и последовательности". Статья в энциклопедии отличается от статьи в журнале и от любого полемического текста тем, что ставит себя вне спора: не убеждает читателя, а поучает, "просвещает" его, предлагает ему принять нечто к сведению. Энциклопедический жанр сам по себе преобразует спорное в бесспорное. Это своего рода антиавторитаристский авторитаризм: спор идет о праве учить, как учит проповедник с кафедры. Не говорит ли одна эпиграмма Экушара-Лебрена, что Век Просвещения "побуждает проповедовать всюду, только не в церкви"?

"Источник: Литература Просвещения) вокруг мысли бывают очень яркими. В качестве примеров дословных совпадений можно назвать некоторые общеизвестные тексты. В "Сновидении Д'Аламбера", этой фантазии Дидро, продолжающей "Разговор Д'Аламбера с Дидро", развиваются любопытные соображения о тождестве рождения и смерти:

"Живя, я действую и реагирую на действие всей массой; после смерти я действую и реагирую на действие в молекулах... Родиться, жить и перестать жить - это значит менять формы" [14].

"Источник: Литература Просвещения)"родиться", "умереть", - против эмоциональной магии, заключенной в самих этих словах, стремление поменять местами и через это как бы взаимно погасить их коннотации, заставляет вспомнить знаменитую фразу Еврипида, насыщенную софистическим духом и как раз в качестве образчика такого рода спародированную в "Лягушках" Аристофана [15]. Фраза эта восходит к утраченной трагедии, возможно, к "Полииду" или к "Фриксу", и обычно приводится в таком виде:



"Кто знает, быть может, жить - то же, что умереть,

а умереть почитается у дольних [16] жизнью?" [17].

"Источник: Литература Просвещения) интеллектуальный аффект, заключенный в этом страстном и насильственном разрыве с автоматизмом естественного восприятия фактов жизни и смерти - один и тот же, и он оба раза выражает себя сходным образом в риторической эмфазе, в игре антитез и антонимов [18].

Другой пример - наверное, самые известные слова Вольтера, которые только существуют: афоризм из стихотворного "Послания к автору книги "О трех обманщиках".



"Si Dieu "

("Если бы Бога не было. Его следовало бы изобрести" [19]).

"Источник: Литература Просвещения) связей, расходящиеся по меньшей мере в три стороны. Во-первых, самый глагол i"тридцати тиранов" [20]. Происхождение религии трактуется в этом монологе Сизифа следующим образом. Когда-то в отношениях между людьми господствовала непереносимая анархия; тогда умнейшие догадались и установили "карающие законы", чтобы "правосудие было госпожою, а дерзость - рабою". Однако этот первый законодательный акт поправил дело лишь наполовину: злодеи перестали творить преступления явно, но продолжали творить их тайно.

Страницы: 1 2 3 4

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Аверинцев С. С. Два рождения европейского рационализма. И в закладках появилось готовое сочинение.

Аверинцев С. С. Два рождения европейского рационализма.