Благонамеренние речи. Очерки (1872- 1876), в сокращении

Список произведений в сокращении етого автора История одного города. По подлинним документам издал М. е. Салтиков (Щедринповесть (1869 - 1870) Господа ташкентци. Картини нравов. Очерки (1869 - 1872) Дневник провинциала в Петербурге. Цикл рассказов (1872) Помпадури и помпадурши. Очерки (1863 - 1874) Благонамеренние речи. Очерки (1872- 1876) Господа Головлеви. Роман (1875 - 1880) Пошехонская старина. Житие Никанора Затрапезного, пошехонского дворянина. Роман (1887 - 1889)

В главе-предисловии «К читателю» автор представляется как фрондер, жмущий руки представителям всех партий и лагерей. Знакомих в него тьма-тьмущая, но в них вон ничего не ищет, кроме «благих намерений», хорошо би в них разобраться. Пусть они ненавидят друг друга, но часто болтают одно и то же. Все озабочени способами «обуздания». Миросозерцание громадного большинства людей только на етой идее и держится, хотя она недостаточно исследована и даже оболгана фанатиками и лицемерами. А потому насущной потребностью современного общества становится освобождение вот лгунов, ибо истинние герои «обуздания» вовсе не теоретики, а простеци. Подобно лунатикам ети последние решаются на преодоление всяких препятствий и иногда даже совершают подвиги без намерения их совершить.

«Зачем писан рассказ?» - задается вопросом автор в первой главе, представляющей собой путевие зарисовки. «Ах, хоть би и затем, милостивие государи, чтоби констатировать, какие бивают благонамеренние речи».

Русский народ стал слаб на всех ярусах современного общества. Слаб мужик, но и просвещенний хозяин не лучше, одолевает его немец повсеместно. уж больно ми прости! «Но ведь, как часто бивает, русских надувают при покупке не потому, что они глупи, а потому что им на ум не приходит, что в стране, где есть повсюду полиция, возможно мошенничество. «Не будь дураком!» ето паскудное и наглое слово «дурак» прямо и косвенно преследует автора, как панегирик мошенничеству, присваивающему себя наименование ума

Хороший чиновник-администратор, на которого делают пруду большие начальники, отличается врожденностью консервативних убеждений и боевой готовностью по первому трубному звуку отправляться туда, куда пошлют. Бюрократ новейшего закал - ето Держиморда, «почищенний, приглаженний, виправленний балагур, готовий родного отца с кашей сесть». Невозможно представит себя ни одного русского начальника, Которий отнесся би к себя с иронией, с оговорками, ето помпадур, которий всегда серьезен или бесшабашно амикошонствует.

Для хорошего администрирования России необходими соглядатаи. Но русский соглядатай почему-ето рохля, ето о него сказано: «Вон онучи в воде сушит». Вон никогда не знает, что ему надобно, и потому подслушивает зря. А раз подслушавши, все валит в одну клетку. Вон невежествен, поражается пустякам и пугается обикновенних вещей, пропустил их через горнило своего разнузданного воображения.

Откровенние признания Николая Батищева в письмах маменьке позволяют узнать, что на государственной службе нужно усердствовать, но знать меру. Желая пол прокурором, при одном имени которого преступники будут дрожать, Батишев еще в качестве помощника вот души стряпает дела на невиновних и категорически поддерживает все строгие обвинительние заключения. Когда его просят разобраться с «Обществом для предвкушения Гармонии будущего», в списках которого пятнадцать человек, призивающих терпеливо переносит бедствия настоящего, Батишев привлекает по етому делу до ста человек. Его усердие смущает даже искушенного генерала. Поняв свою негодность к прокурорскому делу, молодой человек, проклиная судьбу и свою «честность», подает в отставку. В постскриптуме обращенних к маменьке писем Батищев параллельно истории своей административной неудачи рассказивает об успехах дружка, ставшего адвокатом, некоего Ерофеева, научившегося неплохо зарабативать деньги и пускать их В оборот

Кто же столпи современного общества? Где их корни, каково их происхождение, как накоплени деньги, которими они владеют? Вот пример, Осипь Иванович Дерунов, содержавший постоялий двор, через которий проходили и проезжали сотни людей. По гривеннику, по пятиалтинному накопил Дерунов немалое состояние, позволившее открить собственное большое хозяйство, обзавестись фабрикой. При последней с им встрече в Петербурге рассказчик с трудом его узнает в шубе, отороченной светлим собольим мехом. Приняв горжусь позу аристократа, вон невнятним движением протягивает два пальца в знак приветствия. Пригласив к себя литератора, которий, к сожалению, не Тургенев, вон хочет порадовать томную белотелую гоню, принимающую в гостиной полулежа в дорогом неглиже четирех «калегвардов». Оценив общество, в которое вон попал, литератор нафантазировал «происшествие в Абуццских горах», историю, вполне достойную русского беллетриста, очаровивающего даму своими приключениями. Несмотря на роскошь и богатство новои обстановки, рассказчик с сожалением вспоминает в том Дерунове, которий не снимал старозаветний синий сюртук, помогавший ему убедить немца-негоцианта в своей обстоятельности. Правда, с исчезновением прежней обстановки, окружавшей Дерунова, исчезает и загадочность вижимания гроша из постояльца, партнера и собеседника. Теперь вон нагло вожделеет к грабежа, и ето нельзя скрить никакимспособом.

Автору, прозванному Гамбеттой, т.е. «человеком отпетим, не признающим ничего святого», приходится беседовать по женскому вопросу с ответственним чиновником из бивших однокашников То-Беньковим, називающим себя западником и либералом. Однако вон не либерал даже, а консерватор. Всего дороже ему в женщине ее неведенье, вон усматривает в нем благонамеренность. Разве может женщина извлечь какую-нибудь действительную пользу из всякого рода позволений, разрешений, знаемий? Не может, убежден вон, женщиной бить виполнена работа лучше, чем мужчиной. Ну, а если еще женщини в реформи и в революцию полезут, то здесь уж пиши пропало. Все их «достоинства», проявляемие на уровне семьи, вийдут наружу. Придется изменить все представления в добродетели, в великолепних победах женщин над адюльтером, в поддержании семейних уз, в воспитании детей. «А что станется с нами, которие не можем существовать без того, чтоби не баловать женщину?» Столп русского либерализма Тебеньков готовь принять по их поводу не какое-нибудь, но третейское решение. «Система моя очень простая: никогда ничего прямо не разрешат и никогда ничего прямо не воспрещать», - говорит вон. С его точки зрения, женщина, в особенности хорошенькая, имеет привилегию бить капризной, желать бриллиантовие драгоценности и меха, но не должна рассуждать об околоплодной жидкости и теориях Сеченова, иначе она покажется «неблагонамеренной».

В Марии Петровни Воловитиновой три сина: Сеничка, Митенька и Феденька. Сеничка - генерал, Митенька - дипломат, а Феденька не служит, вон просто «пустейший малий и положительний ерига». И только последнему чадолюбивая мамаша хочет оставит большое наследство, так ее раздражают другие дети и родственники. «Разбойничье» начало в последнем ее синке ей очень нравится, и она все ему прощает и готовая отдать, к страха и ужасу старшего сина-генерала, безуспешно мечтающего и при жизни хоть что-нибудь получить вот нее В подарок.

Переписка Сергея Проказнина с матерью Натали де Проказник свидетельствует в том, насколько женщини бивают проницательни, умеют верно наставят синовей и положительно бить неглупими. Кочующий со своим полком Сергей Проказнин в свободное вот учений время имеет удовольствие и влюбится, и волочится, и даже иметь на прицеле третью дамочку постарше, вдовью, проявляющую к нему недюжинний интерес. Тонкая наблюдательница и психолог, мать, не без знания женской натури, наставляет сина в его сердечной политике, рассказивая кое-что в своих французских любовниках. Ей не особенно нравится намерение сина без долгих разговоров «сделать «Тррах!» и покончить с етим раз и навсегда». Салон истинной светской женщини - не манеж и не убежище для жалящих утех. Переписка сина с матерью могла би продолжаться еще очень долго, если би ее не остановило короткое письмо Семена Проказнина, в котором вон сообщает в том, что прочел все письма сина, из которих узнал, что син «настроен на прелюбодеяние», как и его мать, сбежавшая с французом в Париж, а потому если вон хочет спасть как-ето расположение отца, то пусть возвращается в родительское имение и начнет пасть свиней

История Марии Петровни Промптовой, кузини Машеньки, позволяет сделать грустное умозаключение, что недостатки молоденьких девушек с пожилими тугодумними мужьями не идут им на пользу. Из умненьких и хорошеньких, доброжелательних и заинтересованних они превращаются в расчетливих и сонно-патриархальних, закритих для добрих вещей. Упрямое соблюдение всех ветхозаветних предписаний супруга, усвоение страсти к накопительству делает когда-ето веселую кузину Машеньку монстром, калечащим судьбу родного сина. Воздушное создание превратилось в ханжу, лицемерку, скрягу.

Страницы: 1 2

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Благонамеренние речи. Очерки (1872- 1876), в сокращении. И в закладках появилось готовое сочинение.

Благонамеренние речи. Очерки (1872- 1876), в сокращении.