Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть восьмая. Мастер большой мечты. Глава шестая

Борисов Л. : Под флагом Катрионы.

Часть восьмая. Мастер большой мечты. Глава шестая

"Остров сокровищ", — с него я начал, как известно, хотя до этого я написал много стихов и мелочей по разным поводам. Я написал "Остров сокровищ" по заказу Ллойда. Записывайте, мой бесценный помощник, записывайте! "Принц Отто" написан в часы дурного настроения. "Необычайная история доктора Джекила и мистера Хайда" мне приснилась. "Черная стрела" и "Похищенный" — это… это… одну минуту, сейчас я скажу, что это такое.

Он закурил новую папиросу. Окурки в пепельнице лежали высокой кучкой. Изабелла помножила 50 на 30 — полторы тысячи папирос в месяц. В год это составит…

— Эти романы только литература, не больше, — сказал Стивенсон, демонстративно затягиваясь папиросой. — Прошу очень точно записать следующее: подлинная тема художника — его детство, в том смысле, что оно согревает всю его жизнь и дает не только содержание, но и снабжает рукопись этикой, нравственностью, чистотой. Вы записали точно, Белла? Придется переделать, — опять я сказал не совсем то, что хотелось бы. Пишите еще: воспоминания о первой любви всегда составят роман… нет, не так, — их достаточно для романа. В моей жизни была некая Кэт. Кэт Драммонд. Я сделал ее героиней романа. С него начинается подлинное мое творчество.

Печально вздохнул, сделал глубокую — даже глаза закрыл — затяжку и договорил:

— Хотел бы я знать, что с нею, с Кэт… Если жизнь мою сравнить с кораблем, то она флаг, под которым проходит плавание. Счастливое, полное удач и странного счастья плавание. Кэт — флаг моей родной Шотландии.

Падчерица отложила карандаш, внимательно вслушиваясь в каждое слово отчима, зорко оглядывая его, словно видела впервые. Стивенсон сказал, что она напрасно отложила карандаш, — диктовка продолжается, несмотря на несвойственную ей странную форму.

— Люблю себя и в то же время ненавижу, — продолжал Стивенсон. — Люблю, повторяю, за чистоту, — ее я утерял за эти годы; прошло двадцать пять лет с того дня, когда Кэт слушала юношу Луи, предлагавшего ей свое имя, будущее, сердце. Столько же лет прошло с тех пор, как тот же юноша маялся, врал и вертелся, ссылаясь на отца своего, запретившего ему жениться на Кэт. Этот юноша тот же мистер Джекил — человек с двумя личинами, двумя душами, двумя характерами. Не случайно много позднее юноше этому приснилась фантастическая история, которую вы хорошо знаете. Во сне он видел себя. Под старость так хорошо понимаешь прошлое…

Он попросил падчерицу вставить в диктовку и этот вздох.

— Какой? — спросила Изабелла.

— И мой и ваш. Так и напишите: "Они вздохнули". Потомкам любопытно будет подержать на ладони каждую пылинку с одежды Роберта Льюиса Стивенсона — особенно после того, как он снял с себя бархатный плащ романтика.

— Для чего всё это? — спросила Изабелла, оправляя свои пышные, вьющиеся, как и у матери, волосы.

— Вы плохо знаете Роберта Льюиса Стивенсона, вы невнимательно читали его книги, не наблюдали за ним, — без тени упрека проговорил Стивенсон и добавил, что диктовка еще не кончена и всё, что он говорит, необходимо записывать.

— Мальчики и ненасытные читатели займутся моими книгами. Люди взыскательные и глубину предпочитающие поверхности захотят узнать о моей частной жизни. Эпиграфом к этому труду могут служить слова моего слуги Семели: "Невыгодно быть плохим человеком". Хорошо сказано. Скажите, Белла, как по-вашему, был ли я хорошим человеком?

— Я так мало знаю вас, — ответила Изабелла. — Мне кажется, тот, кто задает подобный вопрос, уже не может быть плохим.

— Запишите и это, — оживился Стивенсон.

— Утро шуток, — рассмеялась Изабелла.

— Хорошее название для последней главы. Совершенно серьезно, моя дорогая: я нелепо провел сорок лет моей жизни. Нелепо — выражаясь снисходительно и мягко…

— Я отказываюсь записывать все ваши шутки, — заявила Изабелла. — Ведь в ответе буду я. Меня обвинят во лжи. Ваш образ неотделим от ваших книг.

— На сегодня хватит, устал. Надо бы поторопиться с "Сент-Ивом", но Ллойду не нравится конструкция этого романа. Да, запишите следующее: воспоминания противятся записи, слова искажают рисунок воспоминаний. Они, если угодно, длинный сон, который так хочется исправить! Вот почему нельзя верить мемуарам.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть восьмая. Мастер большой мечты. Глава шестая. И в закладках появилось готовое сочинение.

Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть восьмая. Мастер большой мечты. Глава шестая.





загрузка...