Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть вторая. Луи. Глава первая

Борисов Л. : Под флагом Катрионы.

Часть вторая. Луи. Глава первая

"Ему не надо было иметь при себе деньги, — добавляла Камми, — все его угощали, делали ему подарки, а в харчевнях и гостиницах почитали за честь отвести ему лучшее место за столом, поселить в лучшей комнате. О деньгах и помину не было. Одно присутствие Вальтера Скотта расценивалось на чистое золото. А теперь…" — Камми усердно махала рукой и кривила губы.

В прошлом, по мнению Луи, была поэзия как живая, видимая глазом реальность. Сегодня ее нет, — она стала синонимом воспоминания, занятием немногих — стариков или избранных, получивших при рождении способность наблюдать невидимое и видеть только воображаемое…

— Что из тебя получится, кем ты будешь? — спросил однажды сэр Томас. — Ты ничего не делаешь, с утра до вечера тебя нет дома. Я серьезно боюсь за твое будущее.

— И я боюсь, папа, — отозвался Луи, и, судя по тону, он не шутил. — Но — ничего! Я делаю то, что мне нравится. Значит, будущее уже складывается. Где граница между настоящим и будущим, папа? Спустя десять лет — это будущее? Ну, а через полгода? А завтра — это будущее?

— Будущее, Луи, — подумав и вздохнув не один раз, ответил сэр Томас, — это человек с положением в обществе. Твое рассуждение умозрительно, мое — конкретно.

— У тебя есть будущее, папа? Или находишь, что уже всё кончилось: завтра как сегодня, спустя десять лет как…

— Если это не грубость, а честное рассуждение, — сказал сэр Томас и пристально оглядел сына с ног до головы, — то я отвечу так: да, я человек, сделавший себе будущее. Терпением, трудом…

— А мечта, папа! — воскликнул Луи и вскочил с места, на котором сидел. — Неужели у тебя нет никаких желаний, мечтаний, надежд, иллюзий, наконец!

— Иллюзии есть, — опустив голову, отозвался сэр Томас. — Твой дедушка говорил, что иллюзии — это мечты в параличе. Избави тебя бог…

— Молодец дедушка! Избави меня бог отказываться от иллюзий. В одной книге, папа, я прочел и запомнил такую фразу, слушай: "В этой жизни не отказывайся и от иллюзий, ибо они возникают, а не преподносятся нам".

— Парадокс, Луи, — сердито поморщился сэр Томас. — Мне не нравится, что ты живешь в прошлом. Рано, Луи! Тебе только пятнадцать лет, мой друг! Только пятнадцать, а не шестьдесят.

— Ошибка, папа, и очень грубая, — серьезно, по-взрослому и даже несколько озабоченно и печально возразил Луи. — Я не живу в прошлом, — нет! Я только хотел бы, чтобы сегодня всё было так же, как много лет назад.

— Твой тезис, Луи; давай тезис, тогда я пойму тебя.

— Мой тезис? Изволь, папа. В прошлом обычный человек жил в необычных условиях. Сегодня человек необычный принужден жить в условиях самых обычных. То, что я сказал, папа, только черновик. Подожди, я его исправлю и скажу лучше.

— Тогда, — развел руками сэр Томас, — сочиняй романы.

— Может быть, я буду делать это. Только сегодня я еще не знаю, как приняться за это.

Луи жил в прошлом легко и непринужденно, а в часы прилива какого-то особенного чувства, похожего на то, которое возникает, когда слушаешь музыку, писал стихи. В пригородной усадьбе Сваястон (сэр Томас купил ее специально для сына) Луи, по его собственному выражению, чувствовал себя, как восклицательный знак в четверостишии Роберта Бёрнса. Щедро раскидистый бук и вязы в саду, говорливая речка, маленькие квадратные окна со ставнями, простор для глаза вокруг целительно действовали на здоровье Луи, — целительно в том смысле, что он забывал о своем недуге и недуг забывал о нем.

Луи с утра уходил на пастбище к другу своему — Джону Тодду. Бородатый, высокого роста пастух издали приветствовал Луи поднятым над головой своей посохом. Огромные лохматые овчарки кидались под ноги юноше, заливисто лаяли и в порыве бескорыстного усердия, подскакивая, целовали его в лоб, нос и щеки. Луи называл одну из собак по имени, и она, обрадованно подняв хвост трубой, бежала к Тодду, чтобы сообщить о приходе гостя. Луи обращался по имени к другой, третьей, четвертой и к другу своему подходил с той, которая сегодня оказывалась последней в поименном изустном списке.

Сегодня Луи не встретила ни одна собака. Огромное, в тысячу голов, стадо овец паслось на земле, принадлежавшей сэру Томасу.

— Твой отец, наверное, не подаст на меня в суд за то, что овцы бедных шотландских поселян едят его траву, — сказал Тодд, пожимая руку Луи. — Думаю, что не подаст, — добавил он. — На общественных пастбищах трава как мясо на скелете. Садись, поговорим.

— А где же Злюка, Карабас, Орел, Барон, Колдун и Сэр? — спросил Луи, оглядывая пастбище и не находя ни одной собаки.

— Мои четвероногие друзья понравились Дугласу Блэндли, — ответил пастух, вытягивая свои длинные ноги и удобнее устраиваясь на плоском придорожном камне. — Овцы на одну минуту сунулись на его пастбище, — они даже и рта не успели раскрыть, как вдруг появился сам мистер Блэндли! Он вежливо поздоровался со мною, затем показал собакам огромный кусок мяса и увел их в свои владения. Он знает мое слабое место, Луи. Он арестовал моих собак.

— За потраву? — спросил Луи.

— За потраву, — подтвердил пастух. — Собаки доверчиво бежали за мистером Блэндли, и только Колдун — самый недоверчивый, потому что самый старый, — посмотрел на меня и спросил, что ему делать. Я сказал: "Куси его, Колдун!" Колдун чуточку пощекотал этому мистеру левую ногу. Мистер присел и заорал от боли. "Собаки кусаются, сэр, — сказал я. — Разве вы этого не знали?"

Луи рассмеялся. Пастух погрозил пальцем.

— Не смейся! — печально сказал он. — За Колдуна в ответе Джон Тодд. Завтра я получу повестку от судьи, дней через пять-шесть мне откажут от места.

Он помолчал, подумал о чем-то и добавил:

— Я очень хочу этого, Луи. Я давно мечтаю о пешем путешествии по нашей милой Шотландии. Через год мне шестьдесят пять. Двух лет мне хватит на то, чтобы облазать все горы, исходить все леса, напиться из всех ручьев и речек. Вместе со мною — хочешь?

— О Джон! — мечтательно произнес Луи и обнял Джона. — Только тебе не откажут, собак выпустят, и ты…

Джон Тодд покачал головой и, сдерживая улыбку, в самое ухо Луи прошептал:

— Я подговорил моих собак так искусать этого Блэндли, чтобы он сразу же поверил и в рай и в чистилище!! Злюка великая мастерица прокусывать ляжки, а Барон мастак по другой части: он всегда хватает за пальцы. Ну, а Сэр — этот любит мягкие места…

— Они съедят Блэндли! — победно воскликнул Луи, хлопая себя по коленям. — А ты не в ответе, Джон!

— Если съедят — не в ответе, — согласился пастух. — Но если хоть что-нибудь оставят, тогда… Будь что будет, — он махнул рукой, — а сейчас поговорим. Обернись, Луи, и посмотри, какой флаг на башне у мистера Блэндли.

Луи обернулся. Ему нравилась эта игра.

— Белый, Джон, а на нем герб — белка и перед нею золотая свеча.

— Так… Когда поднимут черный без белки и свечи, тогда толкни меня в бок. Тогда я должен бежать. А пока…

— Вчера ты остановился на том, что в хижину вошел неизвестный, — сказал Луи. — Он вошел. Закрыл за собою дверь и…

— И крепко выругался, — продолжил пастух. — Хижина была пуста. Неизвестный вынул из кармана куртки трут и огниво, растопил очаг и сел погреться. "Плохи мои дела", — сказал неизвестный. Он не ошибся, дела его были не лучше моих, только у меня — собаки, у него — его друзья. Ну, погрелся он, отдохнул и решил идти дальше. И только открыл дверь, как вдруг слышит, что кто-то негромко называет его по имени…

— А имя у него Роб Рой, — прервал Луи. — Я еще вчера догадался.

— Помалкивай о своих догадках, — обиженно произнес Джон. — Если ты такой догадливый, — значит, я плохой рассказчик

— Я совсем не догадливый, Джон, — вздохнул Луи и, закрыв глаза, растянулся на траве. — А ты очень хороший рассказчик. Ах, Джон, Джон, я не догадался убежать из дома…

— От себя не убежишь, — заметил Джон, к чему-то прислушиваясь.

— Я не догадался остаться в Париже два года назад, — продолжал Луи тоном кающегося.

— Нищих много и в Париже, — за Луи поставил запятую Джон Тодд.

— Я не догадался уйти с капитаном Дюком в море, — сказал Луи и на секунду открыл глаза, чтобы взглянуть на своего друга. Сентенция по поводу капитана Дюка последовала не сразу, — Джон поднял голову, настороженно к чему-то прислушиваясь, затем посмотрел на Луи и сказал:

— В море не лучше, чем на суше. Что еще, Луи?

— А еще я не догадался сделаться пиратом. Подожди, не перебивай! Мы знаем друг друга три года. Ты, Джон, мой исторический факультет Эдинбургского университета.

Страницы: 1 2

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть вторая. Луи. Глава первая. И в закладках появилось готовое сочинение.

Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть вторая. Луи. Глава первая.