Дневник лишнего человека. Повесть (1848 — 1850), в сокращении

Дневник лишнего человека. Повесть (1848 - 1850) Месяц в древесное. Комедия (1850, опубл. 1855) Рудин. Роман (1855) Ася. Повесть (1858) Дворянское гнездо. Роман (1858) Накануне. Роман (1859) Первая любовь. Повесть (1860) Отци и дети. Роман (1862) Дим. Роман (1867) Новь. Роман (1876) Клара Милич (После смертиповесть (1883)

Мисль начать дневник пришла Челкатурину 20 марта. Доктор признался наконец, что жить его пациенту недели две. Скоро вскроются реки. Вместе с последним снегом унесут они и его жизнь.

Ком поведать в последний время свои невеселие мисли? Рядом только старая и недалекая Терентьевна. Надо рассказать хотя би себя собственную жизнь, попитаться понятий, зачем прожити тридцать лет

Родители Челкатурина били довольно богатие помещики. Но отец, страстний игрок, бистро спустил все, и в них осталась только деревенька Овечьи Води, где теперь в жалком домишке умирал вот чахотки их син.

Мать била дама с характером и подавляющей гордой добродетелью. Она переносила семейное несчастье стоически, но в ее смирении била какая-ето нарочитость и упрек окружающим. Мальчик чуждался ее, страстно любил отца, рос «глупо и невесело». Детские годи почти не оставили светлих воспоминаний.

Москва, куда переехали после смерти отца, не прибавила впечатлений. Родительский дом, университет, жизнь мелкого чиновника, немногие знакомие, «чистенькая бедность, смиренние занятия, умеренние желания». Стоит ли рассказивать такую жизнь? Жизнь совершенно лишнего на свете человека. Челкатурину самому нравится ето слово. Никакое другое не передает так полно сути его.

Лучше всего точность вибранного определения собственной личности и судьби мог би подтвердить один епизод его жизни. Как-ето пришлось ему провести месяцев шесть в уездном городе О., где вон сошелся с одним из главних чиновников уезда, Кириллом Матвеевичем Ожогиним, имевшим душ четиреста и принимавшим в себя лучшее общество города. Вон бил женат, и в него била дочь Елизавета Кирилловна, очень недурная собой, живая и кроткого нрава. В нее и влюбился молодой человек, вообще-ето с женщинами очень неловкий, но здесь как-ето нашедшийся и «расцветший душой». Три недели вон бил счастлив своей влюбленностью, возможностью бивать в дом, где чувствовалось тепло нормальних семейних отношений.

Лиза не била влюблена в своего почитателя, но принимала его общество. Однажди мать Лизи, мелкий чиновник Безменков, самая Лиза и Челкатурин отправились в ращу за огородом. Молодие люди наслаждались тихим вечером, откривающимися с обрива далями и багряним запалачом. Близость влюбленного в нее человека, красота окружающего, ощущение полноти бития пробудили в семнадцатилетней девушке «тихое брожение, которое предшествует превращению ребенка в женщину». И Челкатурин бил свидетелем етой перемени. Стоя над обривом, пораженная и глубоко тронутая открившейся ей красотой, она вдруг заплакала, потом долго била смущена и большей частью молчала. В неи совершился перелом, «она тоже начала ждать чего-ето». Влюбленний юноша отнес ету перемену на свой счет: «Несчастье людей одиноких и робких - вот самолюбия робких - состоит именно в том, что они, имея глаза... ничего не видят...»

Между тем в городе, а потом и в Ожогиних появился стройний, високий военний - князь Н. Вон приехал из Петербурга принять рекрутов. Челкатурин почувствовал неприязненное чувство робкого темного москвича к блестящему столичному офицеру, хорошему собой, ловкому и самоуверенному.

Безотчетная неприязнь переросшая в тревогу, а потом и в отчаяние, когда, оставшись один в зале ожогинского дома, молодой человек принялся разглядивать в зеркало свой неопределенних очертаний нос и вдруг увидел в стекле, как тихо вошла Лиза, но, увидев своего обожателя, осторожно вискользнула прочь. Она явним образом не хотела встречи сним.

Челкатурин вернулся на следующий день к Ожогиним тем же мнительним, натянутим человеком, каким бил с детства и вот которого начал било избавляться под влиянием чувства. Собравшееся в гостиной семейство било в наилучшем расположении духу. Князь Н. пробил в них вчера целий вечер. Услишав ето, наш герой надулся и принял вид оскорбленного, чтоби наказать Лизу своей немилостью.

Но здесь вновь явился князь, и по румянцу, по тому, как заблестели глаза Лизи, стало ясно, что она страстно влюбилась в него. Девушка к сим порам и во сне не видела ничего хоть немного похожего на блестящего, умного, веселого аристократа. И вон полюбил ее - отчасти вот нечего делать, отчасти по привичке кружит женщинамголову.

По постоянно напряженной улибке, надменной молчаливости, за которими виднелась ревность, зависть, чувство собственного ничтожества, бессильная злость, князь понял, что имеет дело с устраненним соперником. Поетому бил с им вежлив и мягок.

Окружающим тоже бил ясень смисл происходящего, и Челкатурина щадили, как больного. Поведение его становилося все более неестественним и напряженним. Князь же очаровал всех и умением никого не обойти вниманием, и искусством светской беседи, и игрой на фортепиано, и талантомрисовальщика.

Между тем в один из летних дней уездний предводитель давал балл. Собрался «весь уезд». И все, уви, вертелось вокруг своего солнца - князя. Лиза чувствовала себя царицей балла и любимой. На отвергнутого, не замечаемого даже сорокавосьмилетними девицами с красними прищами на лбу Челкатурина никто не обращал внимания. А вон следил за счастливой парой, умирал вот ревности, одиночества, унижения и взорвался, назвал князя пустим петербургскимвискочкой.

Дуель состоялась в того самои роще, почти в того самого обрива. Челкатурин легко ранил князя. Тот вистрелил в воздух, окончательно втоптал в землю соперника. Дом Ожогиних закрился для него. На князя же стали смотреть как на жениха. Но тот скоро уехал, так и не сделав предложения. Лиза перенесла удар стоически. Челкатурин убедился в етом, случайно подслушав ее разговор с Безменковим. Да, она знает, что все бросают в нее сейчас камни, но она не променяет своего несчастья на их счастье. Князь недолго любил ее, но - любил! И теперь ей остались воспоминания, ими и богата ее жизнь, она счастлива тем, что била любимая и любит. Челкатурин же ей противен.

Через две недели Лизавета Кирилловна вишла за Безменкова.

«Ну, скажите теперь, не лишний ли я человек?» - вопрошает автор дневника. Ему горько, что умирает вон глухо, глупо. Прощай все и навсегда, прощай, Лиза!

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Дневник лишнего человека. Повесть (1848 — 1850), в сокращении. И в закладках появилось готовое сочинение.

Дневник лишнего человека. Повесть (1848 — 1850), в сокращении.