Источник романтического пафоса поэзии Жуковского

Оптимизму просветителей XVIII в. Жуковский, как и другие романтики, противопоставил иную, более сложную концепцию мира, концепцию, которая  рассматривает  утраты и страдания, диссонансы и дисгармонию как необходимые условия общественного и личного бытия. Это не значит, что Жуковский отбрасывает полностью веру в существование в жизни также и высшего, просветляющего, гармонического начала. Признание Жуковским-поэтом дисгармонического характера реальной исторической жизни его эпохи, где для человека с душой и сердцем, по словам поэта, «вечны лишь утраты», не заставило его — ив этом состоит одна из наиболее важных черт его поэтической индивидуальности, определившая место Жуковского в истории русской поэзии, — всецело замкнуться в себе, погрузиться в безысходную скорбь. Окрашенная в грустные, меланхолические тона, его поэзия вместе с тем навсегда осталась не только поэзией сомнений и скорби, но и поэзией света, добра, надежды, человечности, а сам Жуковский, по верному выводу новейших исследователей, сохранил в наиболее глубоких и принципиальных основах своей жизни и творчества верность общественным умонастроениям просветительской эпохи. В этом, как можно полагать, одна из причин постоянного обращения Жуковского к Шиллеру, свидетельствующего о близости не только поэтических идеалов, но и общественных умонастроений русского и немецкого поэтов.

В «Письмах об эстетическом воспитании» (1793—1795), созданных под непосредственным влиянием событий Великой Французской революции, Шиллер, анализируя, с одной стороны, ход развития революционных событий во Франции и его результаты, а с другой — отрицательные последствия для развития культуры роста разделения труда, поляризации богатства и бедности, характерных для общественной жизни его эпохи, пришел к выводу о том, что нравственное и эстетическое воспитание людей в сложившихся условиях, неблагоприятных для осуществления идеала свободного, гармонического развития человеческой личности, является единственно доступным человеку, наиболее верным подготовительным путем к достижению в более отдаленном будущем идеала общественной свободы и гармонии. Как верно понял Чернышевский, эта идея шиллеровских «Писем об эстетическом воспитании» не означала принципиального отказа поэта от веры в возможность осуществления гуманистических идеалов: полагая, что на современной ему ступени исторической жизни отрицательные последствия развития культуры слишком серьезны и велики, чтобы от них можно было избавиться одним ударом, поэт стремился превратить искусство в средство одухотворения человека, в орудие завоевания им внутренней цельности, независимости и свободы. Тем самым искусство и поэзия с их пафосом свободы и человечности должны были в понимании Шиллера твердо и нерушимо противостоять общественной несвободе.6

Общественные и нравственные идеалы Жуковского во многом близки как идеалу «эстетического воспитания», легшему в основу творчества Гете и Шиллера 1790-х годов, так и идеям гердеровских «Писем о распространении гуманности» (1792—1797).

Признавая неизбежность и неотвратимость в окружающем мире для чувствующей и мыслящей личности страданий и утрат, Жуковский вместе с тем утверждает, наличие в жизни высоких и. вечных гуманистических ценностей, которые всегда — и в прошлом, и в его время — противостоят злу и страданию, придавая человеческому бытию извечно присущий ему, неотделимый от него жизнеутверждающий, гуманистический смысл. Эти ценности: физическая и душевная молодость, любовь, дружба, красота и добро, внутренняя чистота и возвышенность мысли, мужество и стойкость в борьбе и страдании, преданность родине, готовность жить с другими людьми одной жизнью, чутко деля с ними и ощущая вместе с ними открытой душой их горе и радость, деятельная, энергичная готовность прийти на помощь другому человеку, способствовать возрастанию в окружающем мире сил добра, красоты и справедливости. Пафос укрепления и усиления в мире свойственных ему начал красоты и добра, внутреннего одухотворения и просветления человеческой души и сердца неотделим от поэзии Жуковского, как неотделим он и от жизненной, общественной позиции поэта.

Воспитанник Благородного пансиона при Московском университете, участник Дружеского литературного общества братьев Тургеневых, Жуковский унаследовал от близких к Новикову, Хераскову, Карамзину представителей русской дворянской интеллигенции конца XVIII в. и от деятелей масонского движения (своеобразно преломивших в своей гуманной и филантропической программе общеевропейские просветительские идеи и устремления) представление о высоком назначении человека. Эту идею он пронес незамутненной и незапятнанной через всю свою жизнь и через все испытания павловской, александровской и николаевской эпох.

Уже многие современники поэта — и при том едва ли справедливо! — упрекали Жуковского за то, что необеспеченному и непрочному в условиях его времени положению свободного литератора он с середины 1810-х годов предпочел придворную службу. Однако не следует забывать, во-первых, что Жуковский как незаконный сын А. И. Бунина не принадлежал по происхождению к родовитому дворянству, и не случайно тема дворянства и его исторической роли в судьбах отечества отсутствует в его поэтическом творчестве. Социальное положение поэта в молодые годы было двусмысленным, и это

Жуковский был, как и Карамзин, сторонником медленных, постепенных общественных преобразований. Опыт французской революции 1789 —1793 гг., которую сменили оргии директории, а затем тирания Наполеона I, разочарование в идеалах просветителей XVIII в. (как в рационалистическом, «вольтеровском», так и в сентиментально-руссоистском варианте) привели Жуковского (как и Шиллера) к утрате веры в возможность одним ударом магического жезла преобразовать человека, благодаря завоеванию политической свободы. Но отказавшись навсегда от надежды на реальную осуществимость в его время быстрых и радикальных политических преобразований, Жуковский подобно Шиллеру сохранил веру в возможность преобразования человека «изнутри», средствами искусства. И это позволило Жуковскому-поэту до конца жизни сохранить чуткость к идеалам красоты и добра, свободы гуманизма, несмотря ни на свойственный ему как мыслителю политический скептицизм, ни на укрепившиеся у него в последние годы' жизни (в особенности после отъезда за границу) консервативные идеи и настроения, нашедшие отражение в его поздней публицистике и письмах.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Источник романтического пафоса поэзии Жуковского. И в закладках появилось готовое сочинение.

Источник романтического пафоса поэзии Жуковского.