История зарубежной литературы ХIХ века Глава 40. Э. Гаскелл

История зарубежной литературы ХIХ века (Под редакцией Н. А.Соловьевой)

Глава 40. Э. Гаскелл.

ГЛАВА 40. Э. ГАСКЕЛЛ

В ряду романистов английской "блестящей плеяды" особое место занимает Элизабет Гаскелл (1810 -1865), которая в своих романах, повестях и новеллах одной из первых обратилась к изображению социально-политических потрясений 30-50-х годов XIX в., и в частности к изображению чартизма. Социальные конфликты эпохи стали материалом „ее романа "Мери Бартон". Они составляют фон ее нравоописательных романов "Кренфорд", "Север и Юг", "Жены и дочери", многочисленных рассказов, новелл, очерков. Э. Гаскелл, чье незаурядное дарование и личность привлекали к себе внимание крупнейших писателей и мыслителей эпохи - Диккенса, Ш. Бронте, Теккерея, Карлайля, находилась в самом центре литературно-художественной [602] жизни Англии, и ее творчество иллюстрирует важнейшие процессы, происходившие в английской литературе той поры,- борьбу Прогрессивных художников против социальной несправедливости, против догм "викторианской" морали, за углубление реалистических традиций в английской литературе. Гаскелл вошла в историю литературы и как автор жизнеописания Шарлотты Бронте, которое Л. Н. Толстой считал интереснейшим свидетельством взаимоотношений наиболее выдающихся английских писателей середины XIX в.

Элизабет Стивенсон родилась в Лондоне. Рано осиротев, она воспитывалась в семье родственников в провинциальном городке Натсфорде, послужившем впоследствии прототипом Кренфорда ("Кренфорд) и Холлингфорда ("Жены и дочери). В конце 20-х годов Элизабет переехала в Шотландию, где в 1832 г. вышла замуж за священника Уильяма Гаскелла. Вскоре молодая семья переселилась в Манчестер, индустриальное сердце Англии, колыбель чартизма.

Широкая образованность, признанный литературный талант и человеческое обаяние супруги приходского священника сделали впоследствии манчестерский дом Гаскеллов центром литературной жизни не только Ланкашира, но и всей Англии.

Здесь же, посещая вместе с мужем кварталы манчестерских рабочих, будущая писательница впервые сталкивается с бедственным положением английского пролетариата, становится свидетелем ожесточенных классовых битв, центром которых Манчестер был в 30-40-е годы. Отныне образ "Вавилона Великого" - Манчестера, "Дантова ада", как вслед за Карлайлем называет этот город Гаскелл, становится одним из центральных в ее творчестве.

Общительная, абсолютно лишенная "викторианского" снобизма, Гаскелл быстро завоевывает доверие манчестерских рабочих. Она занимается благотворительностью, преподает в ежедневных и воскресных школах для рабочих, близко сходится с их семьями. Беседы с рабочими, сочувствие их бедственному положению - все это способствовало тому, что в конце 30-х годов Гаскелл была создана серия стихотворных очерков "Среди бедных". Эти очерки послужили своеобразной прелюдией к первому и самому известному произведению писательницы - роману "Мери Бартон", который вышел в свет в октябре 1848 г. и сразу поставил [603] начинающего писателя в один ряд с крупнейшими художниками слова середины века.

Роман "Мери Бартон" - одно из первых произведений о судьбе рабочего класса в английской литературе XIX в. и наиболее полное художественное осмысление "политических и социальных истин", связанных с жизнью английского пролетариата. Причем, уведомляя читателя о том, что она не знакома с современными экономическими и политическими теориями, руководствуясь лишь безошибочным чутьем реалиста, Гаскелл "выходит" на самые острые и современные проблемы экономической и социальной жизни. В центре романа - процесс становления чартизма и борьба чартистов за свои социально-политические права. Зоркость Гаскелл-художника была подтверждена временем - в предисловии к роману она отмечает, что ее наблюдения над жизнью манчестерских рабочих вскоре подтвердились революционными событиями на континенте, в которых ведущую роль играли представители класса рабочих.

Первый вариант "манчестерской повести" Гаскелл назывался "Джон Бартон" и повествовал о горестной и героической судьбе рабочего, которого страдания и размышления о социальной несправедливости сделали "чартистом и коммунистом". По требованию издателей Гаскелл перерабатывает свое произведение - на первый план выдвигается история дочери чартиста Бартона, что осложняет повествование о чартизме введением любовно-приключенческого сюжета, психологизацией конфликта, а также морализаторскими тенденциями, идущими в английской литературе от Ричардсона и поэтов-сентименталистов XVIII столетия.

Роман обращен к событиям 1839-1842 гг., когда после краткого периода благополучия английскую промышленность начал сотрясать кризис. Сотнями закрываются фабрики, выбрасывая на улицу тысячи рабочих, обреченных на голодную смерть. Рабочие поднимаются на борьбу, кульминацией которой были апрельский поход на Лондон и августовская всеобщая стачка (1842). Эти события легли в основу первой части романа, связанной с социально-политической проблематикой. Авантюрно-психологический план романа связан с судьбой Мери Бартон, хорошенькой модистки, которой пытается вскружить голову молодой фабрикант Гарри Карсон, с нравственным становлением героини, которая [604] предпочитает ухаживаниям светского волокиты любовь и верность рабочего.

"Мери Бартон" - многоплановое, а порой и противоречивое произведение, отразившее как сложность рабочего движения в Англии, так и противоречия в мировоззрении писательницы. В ее сознании сострадание к неимущим, чьи горе и слезы она видела вокруг себя, уживалось с идеями христианского социализма и с отголосками "манчестерской доктрины", идеологи которой проповедовали идентичность интересов рабочих и предпринимателей. Но если Гаскелл и следовала в своих размышлениях идеям Оуэна, Бентама, Кобдена, Брайта, то объективно ее роман стал приговором носителям "манчестерской доктрины".

Воспринятые современниками как документ, свидетельствующий о бедственном положении рабочих и истоках их возмущения, лучшие страницы романа пронизаны болью и негодованием писательницы: "Не хватает только Данте, чтобы описать их страдания",- восклицает она, рассказывая о зловонных манчестерских трущобах, где свирепствуют голод и тиф, где дети появляются на свет в сырых подвалах, куда стекает грязь из уличных канав, где отец, обезумев от отчаяния, может убить собственное дитя, лишь бы не видеть его страданий.

Использование принципа контраста позволяет Гаскелл показать глубокую пропасть, разделившую Англию на две нации, на две культуры - рядом с убогими жилищами бедняков она рисует роскошные дворцы фабрикантов, перед яркими витринами фешенебельных магазинов - голодных рабочих, у которых, как у Бартона, нет ни пенни, чтобы купить еды умирающим от голода детям.

Через систему контрастных противопоставлений раскрывается центральный конфликт эпохи - конфликт труда и капитала, рабочих и предпринимателей. Противостоящие силы воплощены в романе в образах фабрикантов отца и сына Карсонов и рабочего-чартиста Бартона. Причем симпатии писательницы явно на стороне рабочих. Убежденная, вслед за Бернсом и Шелли, в том, что именно простолюдин является носителем "ума и чести" нации, Гаскелл с любовью и сочувствием рисует образы рабочих - Бартона и его дочери, их друзей - Джоба Легга и его внучки Маргарет, влюбленного в Мери молодого механика Джема Уилсона. Обремененные [605] нуждой, эти люди сохранили в своих сердцах представления о долге и чести. Они талантливы и трудолюбивы. "Пусть зарабатывает себе на хлеб в поте лица своего, как сказано в писании; лучше есть его без масла, чем быть бездельницей",- говорит о дочери суровый Бартон.

Но не хлебом единым живы рабочие. Среди них есть математики-самоучки, которые, "пробрасывая челнок между петлями основы", порой заглядывают в труды Ньютона, ботаники, знакомые с классификацией Линнея, талантливые поэты, певцы и музыканты. Таковы энтомолог Джоб Легг, певица Маргарет, ослепшая от непосильного труда в мастерской, изобретатель Джем Уилсон.

Главный же талант рабочих, по мнению Гаскелл, состоит в умении словом и делом оказать помощь ближнему, попавшему в беду. Спасая от голодной смерти семью рабочего Дейвенпорта, закладывает у ростовщика последнюю одежду Джон Бартон; рискуя жизнью, выносит из здания горящей фабрики незнакомого рабочего Джем Уилсон, выхаживает тяжело больную Мери семья ливерпульского лодочника Стэрджиса. В этом и проявляется моральное превосходство рабочих над фабрикантами, ибо хозяева не способны на бескорыстную помощь страдающим. Бартон ненавидит хозяев; ибо ни один из них не протянул ему руку помощи, когда умирал от голода его сын Том: "Разве богач поделится со мной своим достатком, как он должен был бы сделать, если б вера его не была притворством?" - заявляет он.

Социально-политический конфликт романа, таким образом, предстает как конфликт этический, причем для рабочих критерием нравственности становятся истины, которые они могли найти в единственно доступной им книге - Библии. Размышления и речь рабочих насыщены христианскими образами и фразеологией - здесь и притча о бедняке Лазаре, апокалиптический образ Всадника на бледном коне, который топчет и косит народ, и т. д.

Страницы: 1 2 3

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » История зарубежной литературы ХIХ века Глава 40. Э. Гаскелл. И в закладках появилось готовое сочинение.

История зарубежной литературы ХIХ века Глава 40. Э. Гаскелл.