Иван Вишенський

Франко Иван Яковлевич

Посвящаю А. Кримскому

І

Будто зеленая пирамида

На волнистом синем поле,

На равнине лазурной

Исполинский ізмарагд,-

Так облитая странним морем,

Под безхмарим, теплим небом

Износится, шумит, пишаєсь,

Спит Афонськая гора

Спит? И ни! Природа-Иметь

Ненастанно здесь работает,

Ненастанно строит, башіть

Ту пестіечку свою

Внизу, где из волн кипучих

Гранитовие серие скали

Гордо, просто вверх взбираются -

Стени, колосья, столби,-

Там внизу музика дика

Не утихает на минуту,

Бьются волни в каменья,

Бризги пени серебряние вал

А вверху позвоночники гірськії,

Вековим покритие лесом,

Вечную, тихую песню играют

В задумчивости без конца,

И, тем не менее, гора дремлет;

День и печь пливет над ней

Будто розовая легкая туча,

Вопля, гула ее очуть.

Хотя ползут здесь везде по горам

Стежечки, словно гадюки,

То, тем не менее, не оживляет

Их разговор, пение, ни смех

Хотя рассипанние по горам,

По лесам, оврагам и скалам,

По полянинам чудеснейших

І жилью, и хатки,-

То, тем не менее, тишина глубокая

Заляга на тех жилье

І лежит печать молчания

На сотках старечихуст.

Везде тишина, и сквозь молчание,

Серая одежда, ход медленний,

І худие, попурри лица,

Бессознательний, сонний вид

Трижди лишь на день по горам

Пролупає голос звонов,

Будто проквилить над горой

Стадо дивнихлебедят.

Плачут жалобно те звони,

Будто сетования, укори

На людей, которие замсртвили

Чудеснейший сей уголок

Что гнездо мислей високих,

Школу поривов геройских,

Пристань для орлов изменили

На печальную тюрьму для душ

II

На Афоне звони звонят

В воскресенье по вечерние;

Начинал Прот большой,

Откликался Ватопед.

Дальше зойкнув Есфігмену,

Загудел Ксеропотаму,

Там Зографу, дальше Павлю,

Розгудівся Іверон.

Покатили по горам

Те ридания металлические,

Окликаєсь кожда скала,

Кождий овраг и кождий скит

І проторят им вздох,

І рижие крестятся руки,

І несется тихий шепот:

«Cо святими упокой!»

Те ридания металлические -

Знак, что кто-то расставайся с миром,-

Здесь никого не беспокоят:

Сие ежедневная новость

То ли скитник умер в скиту

Так, как жил,- одинокий, тихий,-

І о смерти его узнали

Аж в несколько день позже -

Тем узнали, что покойник

Не явился в монастирь свой,

Не принес свою работу,

Бобу пригоршни не взял?

То ли умер монах в кельї,

Писать святую книгу,

Минею, и кіноваром

Узники титли крася?

То ли умер послушник смирний -

Господин когда-то, или князь, или воин,

Но здесь с давних пор в кухне

Монастирской послугач?

То ли умер какой-либо достойник,

Еромонах или игумен -

Здесь всем однака почет:

«Cо святими упокой!»

То ли, наконец, кто-то живой еще

Сходит на «последнюю степень»,

Побросал мир и волю,

Чтоби в пещере смерти ждать?

Глянь, в скалах височенних,

В отвесних, гранитних стенах,

Что недостатков морским валом висят,-

Или там гнезда ласточек?

Нет, сие нори жолоблені,

Недоступние, темние ями,

Сеченние в скале пещери,

Схованки для мевхіба.

Нет, сие нори для аскетов,

Сие «остатній степень», подвиг

Крайний и безвозвратний,

Ворота вечности узкие

Кто прошел новипьку службу,

Монастирское строгое право

І важкую, молчаливую

Работу в тихом скиту,

Кто желает довершить

Аскетический, острий подвиг,

В посту, уединению, молчании

Слухать голоса души,

Кто порвал с миром связки,

Поборол желание тела,

Слишит силу и охоту

В глаза вечности глядите,

Тот за разрешением старейших

Вибира себе пещеру,

Вибира себе могилу,

Відки возврат нет.

І тогда ридают звони,

І тогда по всему Афоне

Тихий шепт іде'старечий:

«Cо святими упокой!»

III

На Афоне звони звонят

В воскресенье по вечерне:

Начинает Прот большой,

Окликаесь Ватопед.

Дальше зойкнув Есфігмену,

Загудел Ксеропотаму,

Там Зографу, дальше Павлю,

Розгудівся Іверон.

Покатили по горам

Те ридания металлические,

Окликаєсь кожда скала,

Кождий овраг и кождий скит

Стихли звони, в воздухе

Долго еще дрожал их голос,

І в монастири Зографу

Заскрипели ретязі.

Отворились темние ворота;

Из монастирского двора

Виступает ход церковний,

Монотонен слишать пение

Веют хоругви красние,

Будто проблески пожара;

Деревянний крест с распятим

Передом мало-помалу идет

Идут монахи бородатие

В фелонах-багряницах,

Снова монахи бородатие

Босие, в простихсіряках.

Среди них дедушка преклонний,

Сморщенний, седобородий,

В сіряці на голом теле,

Крест березовий несет

Простой крест, в коре береза,

А от моря ветер веет,

Белую бороду стариковскую

По березе розвіва.

І пливет стариковский голос

С тем пением монотонним,

Что виводит унило:

«Со святими упокой!»

Тропой, которая круто вьется,

Тянется тот ход церковний

Сразу лугом, дальше лесом,

Там, где слишать моря ревов

Среди роскошей природи

Похоронное пение звучит,

Среди благоухания вечерних

Курится кадила дим

Вот остановился ход церковний

На обірвищі крутому,

Над бездной страшной,-

Глянешь вниз - аж жахбере.

Будто гигантский мур гранитний,

Отвесное голие скали

Взбираются из безодні моря

В лазурную висоту

Глянь из гори - на море лодка,

Что покрай скали качался,

Видастся, будто белий лебедь,

Что гойдаєсь на воде

Глянь из долини - все те люди,

Что стоят над тем обривом,

Видадутся, будто ягнята,

Что пасутся на скале

В той скале из долини видно

Штиригранну черное пятно,

Будто печать огромную,

В половине висоти

Сие во вход в живу могилу,

В пещеру пустинническую,

Висеченную там бог зна кем

І бог зна ком и нащо.

Не дойти туда ногами,

Ни стремянкой не улізти,

Лишь на шпуре в воздухе

Долететь, будто птица

В окрайчику скальному

Рівчачок протерт шнуром -

Знак непорочний того места,

Где внизу пещери вход

Здесь остановился ход церковний,

Стали правит панихиду...

Где же тот мертвец, кого прячут?

Где блаженний тот аскет?

IV

Вот кончились відправи

І останнюю молитву

На коленах прошептали

Все пустинники и черці.

І встает игумен первий,

І все встали за очередью,

І кругом тихо стало,

Море лишь ревет внизу.

І поднял игумен голос,

І обращается к деду,

Что стоял среди монахов

Из березовимхрестом.

Игумен

Старче Йване, перед богом,

Перед алотосяйним солнцем

І перед крестом спасенним

Заклинаю туттебе.

Искренне нам скажи, по правде:

Или по доброй своей воле,

Или по зрелому постановлению

Идешь в сю пещеру?

Старец

Так.

Игумен

Или нет в твоим серпе

Еще благосклонности к миру

І привязивание к родним,

Дум и желаний мирових?

Или навеки ти отрекся

Всего, что отводит дух

От единого желания

Вечного покоя?

Старец

Так.

Игумен

Или обдумал ти всю тяжесть

Уединения, бесповоротность

Той жизни в пещере,

Все страховини соблазнов?

Или обдумал ти всю гіркість

Сожаления, которое явится может,

Раскаяние, которие затроїти

Может здесь твой подвиг?

Старец

Так.

Игумен

Будь же бог благословенний,

Что вітхнув тебе сю мисль!

Пусть же он тебе поможет

До конца пройти сей путь!

До сих пор ти между живими

Бил наш брат Иван Вишенський;

Отнине в жизни земному

Смазанное имя твое

Так иди в свою дорогу!

Крест, которий имеешь в ладонях,

Сие тебе наш дар единий,

Других и не тра тебе

Что нужно для поживи

Твому телу, раз в неделю

Брат ключар на посторонку

Спустит відсіля тебе

Прощавай! Прийми от меня

Сей остатній поцелуй,

І дай бог нам пострічаться

Бистро в ясности его!»

Целовал игумен старца,

Другие монахи нотихо

Целовали его руки,

Поли армяка его.

Потом два наимладшие

Шнуром старца обвязали

Под пахи, конце шнура

У руки крепко приняли.

І перекрестился старец,

Страницы: 1 2 3 4

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Иван Вишенський. И в закладках появилось готовое сочинение.

Иван Вишенський.





|