Катков и Суворин: отличия

Когда в 1887 году умер М. Н. Катков, Салтыков писал М. М. Стасюлевичу: «Кто-то теперь будет властителем дум, первым патриотом и мужем совета? – вероятно, Суворин. Он так и лезет. Был кабан, будет поросенок, это в порядке вещей». Но Суворин-то как раз и «не лез». Он не любил Каткова и совсем не хотел быть его продолжателем. Он был совсем другой. И это показывает Розанов в своей статье. «Все накинулись на него, в сущности, за отсутствие у него этого кружкового эгоизма, за то, в сущности, что он служил России, а “не снам Веры Павловны”… Это-то именно сорвало с уст окружающей печати: “Суворин не имеет убеждений”, “Суворин служит тому, чему велят ему служить”, его газета есть газета “Чего изволите?” Хотя никто решительно не мог его своротить с пути служения именно России, ее чести, славе и достоинству, главное – ее пользам и нуждам. На страницах “Нового времени” разрабатывались и проводились, проводились и толкались вперед все реальные интересы России. Это есть главная сущность газеты, сущность ее за сорок лет существования» (с. 3).

В чем же отличие Каткова от Суворина? Катков «был человек “назад”», «Катков – фигура, а не лицо»… Ему повиновались, но «со скрежетом зубов». «Его никто не любил». «Если поставить около Каткова Суворина – то это “совсем мало”… Суворин писал и писал, издавал и издавал, трудился, копался; трудился, смеялся,.. Суворин около Каткова вообще кажется легкомысленным. Но не торопитесь судить. Всмотритесь. После Каткова вообще ничего не осталось… Суворина живо помнят сейчас, многие любят его… Катков “прошел”, Суворин “вовсе не прошел”. Суворин при своем, сравнительно с Катковым, ограниченном образовании, “маленьком образовании”, был природным умом богаче, сложнее и утонченнее Каткова» (с. 3).

Розановская статья является, может быть, парадоксальной и спорной, но это, несомненно, интересный и глубокий анализ деятельности двух замечательных журналистов, вписавших свои имена в историю русской журналистики.

И рядом с ней странное впечатление производит статья «Русский Гэтсби», принадлежащая Елене Петровой (old. russ. ru/ krug/19991111_petrova. html). Она написана «свободным» публицистическим стилем, и главная ее цель – изобличить и очернить врага. А враг, конечно, Суворин. Статья Петровой представляет собой некий коллаж из чужих утверждений, часто данных без кавычек, и негативных оценок, тоже чужих, категоричных и бездоказательных.

С такого категорического и неверного утверждения статья начинается. «У Суворина нет биографии… Но из некрологов, очерков, фраз, пасквилей, доносов, фельетонов, анекдотов, карикатур невозможно составить целостный портрет». Желание сказать хлестко и жестко приводит к смысловому огреху: у Суворина, как и у любого, прожившего жизнь человека, биография есть, но она еще не неписана. Хотя и это неверно. Его биографию писал Б. Б. Глинский, широко используя автобиографические записки самого Суворина, кроме того, автобиографические сведения рассыпаны по Дневнику.

Попытки создать творческий портрет журналиста предпринимались уже в 1977 году во втором номере журнала «Вопросы литературы» в статье И. Соловьевой и В. Шитовой «А. С. Суворин – портрет на фоне газеты». Но Е. Петрова снова начинает с портрета, причем в прямом смысле. Она вспоминает известную историю с одним из двух портретов Суворина, написанных Крамским. В. В. Стасов, не любивший Суворина, написал, что такой портрет «навсегда, как гвоздь, прибивает человека к стенке». Крамской, ничего подобного не имевший в виду, был смущен. Кончается абзац, посвященный портрету, характерным для Е. Петровой утверждением: «Известно также, что Суворин боялся своих портретистов, боялся быть “пойманным”». Во-первых, неясно, откуда это известно, кто, где и когда об этом писал, во-вторых, многозначительно оборванная фраза подразумевает, видимо, «быть пойманным» на подлых предательских мыслях, поскольку других мыслей, по мнению автора, у этого человека быть вообще не могло. Но «поймать» Суворина было невозможно. «Портреты Суворина, решительно все, не передают совершенно его лица, – свидетельствует Розанов, – и потому именно, что не передают разговора, а Суворин был “весь в речи” и ничего – “в позе”». Розанову нравилась одна большая фотография, где Суворин в черном сюртуке, собранный, напряженный, значительный. Только фотограф «поймал» момент, в котором был истинный Суворин.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Катков и Суворин: отличия. И в закладках появилось готовое сочинение.

Катков и Суворин: отличия.