Комизм отдельных героев в поэме «Мертвые души»

Комизм отдельных героев раскрывается в поэме в тесном единстве с выявлением комизма всей сферы жизни в которую они включены, как ее неотделимая часть. Юмор, сатира характеризуют поэтому не только обрисовку того или иного отдельного героя, но окрашивают повествование в целом, определяя его тон, общий колорит. Опираясь на свое неистощимое знание людей, на свои меткие и глубокие жизненные наблюдения, Гоголь насыщает юмором авторский рассказ о героях и диалоги действующих лиц, описание внешней обстановки их жизни и отражение их внутреннего мира.

Для сатирического изображения действительности Гоголь нашел необыкновенно яркие, глубоко впечатляющие! художественные средства. Некоторые из этих средств писатель с успехом уже использовал в других, более ранних произведениях, в том числе в «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем», в «Невском проспекте», но многих замечательных «открытий» Гоголь добился именно при создании «Мертвых душ». Его художественная палитра отличается исключительным богатством красок.

Характеризуя некоторые основные способы и приемы, которыми пользуется писатель, необходимо прежде всего указать на ту особенность гоголевского стиля, которая проявилась и в других произведениях Гоголя. Иногда комическая патетика раскрывается в распространенном сравнении героя, его действий с поступками людей, находящихся в иной, более значительной сфере жизни. «Бейте его!» — кричал он (Ноздрев) таким же голосом, как во время великого приступа кричит своему взводу: «Ребята, вперед!» — какой-нибудь отчаянный поручик, которого взбалмошная храбрость уже приобрела такую известность, что дается нарочный приказ держать его за руки во время горячих дел. Но поручик уже почувствовал бранный задор, все пошло кругом в голове его; перед ним носится Суворов, он лезет на великое дело. «Ребята, вперед!» — кричит он, порываясь, не помышляя, что вредит уже обдуманному плану общего приступа, что миллионы ружейных дул выставились в амбразуры неприступных, уходящих за облака крепостных стен, что взлетит, как пух, на воздух его бессильный взвод, и что уже свищет роковая пуля, готовясь захлопнуть его крикливую глотку. Но если Ноздрев выразил собою подступившего под крепость отчаянного, потерявшегося поручика, то крепость, на которую он шел, никак не была похожа на неприступную.

Наряду с комическим пафосом писатель великолепно раскрывает противоречие между высокими, благородными словами и низменной сущностью героев. Стремление их «приукрасить» себя изображено сатирическими красками. Вот, например, сцена прощания Чичикова с Маниловыми. «Сударыня! здесь, — сказал Чичиков, — здесь, вот где, — тут он положил руки на сердце, — да, здесь пребудет приятность времени, проведенного с вами! И, поверьте, не было бы для меня большего блаженства, как жить с вами, если не - в одном доме, то, по крайней мере, в самом ближайшем соседстве». В беседе с Собакевичем тот же Чичиков, отказываясь платить за мертвую душу более полутора рублей, говорит: «Поверьте моей совести, не могу: чего уж невозможно сделать, того невозможно сделать». Ноздрев для пущей убедительности сопровождает свои измышления характерным добавлением, «как честный человек».

Одним из своеобразных, часто используемых в «Мертвых душах» средств юмористической обрисовки образа является раскрытие действий, чувств и побуждений героев через сопоставление этих чувств и действий с прозаическими вещами, с материальными явлениями. Этим способом писатель замечательно обнажает вульгарность действующих лиц, пошлость их духовного мира.

Характеризуя Маниловых, Гоголь пишет: «И весьма часто, сидя на диване, вдруг, совершенно неизвестно из каких причин, один, оставивши свою трубку, а другая работу, если только она держалась на ту пору в руках, они напечатлевали друг другу такой томный и длинный поцелуй, что в продолжение его можно бы легко выкурить маленькую соломенную сигарку». Встречу Манилова и Чичикова Гоголь описывает следующим образом: «Они заключили тут же друг друга в объятия и минут пять оставались на улице в таком положении.

Подобные сравнения иногда превращаются как бы в самостоятельное описание того, с чем сравниваются действующие лица. Однако писатель отнюдь не забывает основной темы, оттеняя рядом комических деталей черты изображаемых людей. Таково, например, описание бала у губернатора в первой главе поэмы, в которой присутствующие на балу сравниваются с роем мух. «Черные фраки мелькали и носились врознь и кучами там и там, как носятся мухи на белом сияющем рафинаде в пору жаркого июльского лета... они влетели вовсе не с тем, чтобы есть, по чтобы только показать себя, пройтись взад и вперед по сахарной куче, потереть одна о другую задние ножки, или почесать ими у себя под крылышками, или, протянувши обе передние лапки, потереть ими у себя над головою, повернуться и опять улететь, и опять прилететь с новыми докучными эскадронами».

Рисуя повседневную действительность, Гоголь не прибегал к приемам шаржа, памфлета, карикатуры; сатирической обобщенности он добивался глубоким раскрытием тех качеств, жизненных черт, которые отличали каждый отдельный образ. Именно потому, что Гоголь глубоко осмеивал внутренние движущие мотивы поведения героев, образы поэмы приобретали яркую обличительную окраску.

Сатирическая насыщенность поэмы тесно связана с общим характером повествования. Оно развертывается по линии все большего накопления «разоблачительных» моментов. Постепенно расширяя охват жизни, Гоголь одновременно углубляет характеристику социальной среды. По мере развития действия со все большей силой выявляются ее неприглядные черты. От развенчания отдельных героев писатель приходит к развенчанию общественного уклада. Сатирическая характеристика каждого действующего лица входит в качестве неотъемлемой части в обширную картину социального бытия. Тесное слияние характеристик отдельных героев с общей направленностью повествования и определяет сатирическое содержание «Мертвых душ».

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Комизм отдельных героев в поэме «Мертвые души». И в закладках появилось готовое сочинение.

Комизм отдельных героев в поэме «Мертвые души».