Композиционное построение каждого рассказа Чехова

Композиционное построение каждого рассказа позволило Чехову выдвинуть в качестве объекта художественного исследования и самих повествователей. Их реакция на жизненные ситуации становится одним из важных средств их объективной характеристики. Иван Иванович, например, рассказывает в «Крыжовнике» не только о судьбе брата, но и о себе, о той перемене, которая произошла в нем под влиянием увиденного в усадьбе новоявленного помещика. Духовное прозрение помогает ему попять гибельность всеобщей тишины и довольства.

Должен быть, восклицает он, «человек с молоточком», который возмущал бы сытое спокойствие счастливых людей. Однако его спутники Буркин и Алехин не принимают его выводов и тревоги, не сочувствуют им.

Заключает «маленькую трилогию» рассказ «О любви», в котором продолжается исследование проблемы «футляриости». Еще в «Крыжовнике» Иван Иванович заметил: «...эти усадьбы то же три аршина земли. Уходить из города, от борьбы, от житейского шума, уходить и прятаться у себя в усадьбе это не жизнь, это эгоизм». Слова эти имеют прямое отношение к Алехину, который сам рассказывает о себе. Жизш., которую Алехин избрал для себя,— тот же футляр. Он, похожий более па профессора или художника, чем на помещик, почему - то считает необходимым жить в тесных маленьких комнатах (узкое пространство!), хотя в его распоряжении целый дом. Даже мыться ему некогда, и говорить он привык только о крупе, сене и дегте...

Алехин боится перемен. Даже большая, настоящая любовь не в состоянии заставить его сломать установившиеся нормы, пойти па разрыв со СЛОЖИВШИМИСЯ стереотипами. Так постепенно он сам обедняет, опустошает свою жизнь, становясь подобным — не в деталях, а, по сути — на героев «Человека в футляре», «Крыжовника» и «Ионыча». Расположение рассказов в «трилогии» было тщательно продумано Чеховым. Если в первом из них «футлярность» была показана и разоблачена прямо и наглядно, то в последнем речь идет о скрытых и, быть может, еще более опасных формах бегства человека от действительности, жизни, любви, счастья... \ /Повесть «Ионыч» (1898) также рассказывает о крушении человека, который оказался побежденным той самой обывательской пошлостью, которая ему самому так ненавистна и которую он сам искренне презирает. Это история падения молодого талантливого врача, который выбирает путь постепенного материального обогащения и одновременно духовного обнищания. Внутренняя эволюция доктора Старцева особенно наглядно раскрывается в его любви к Екатерине Ивановне Туркиной.

В русской классической литературе любовь всегда была важным испытанием для героя. Старцев этого испытания не выдерживает. Он влюблен в Екатерину Ивановну, но романтика любви, ее поэзия ему чужды. Уже в самом начале повествования он ощущает себя каким-то отяжелевшим — не только физически, но и духовно: «И к лицу ли ему, земскому доктору, умному, солидному человеку, вздыхать, получать записочки...» И фамилия героя — Старцев — оказывается «говорящей».

Старцев не просто погибает, поддаваясь обстоятельствам. Он уступает им с готовностью, без малейшего сопротивления, очень быстро. Никаких внутренних терзаний не происходит; ему не приходится бороться с собой, мучиться, переживать... Объектом критического анализа становится не только мертвящая сила пошлости, обывательщины, под влиянием которой доктор Старцев превращается в отвратительного Ионыча, но и сам герой.

Для раскрытия своей идейно-художественной концепции Чехов с большим мастерством использует в «Ионыче» категории художественного времени и пространства. Старцев знакомится с Туркиными весной; завершаются события осенью. Таков временной цикл Старцева. А дальше время для него остановилось: у Ионыча есть прошлое, настоящее, но нет будущего. Он отгораживается и от времени, и от людей. Его пространство крайне ограниченно. Правда, ему приходится много ездить, но постоянно по одному и тому же маршруту. Его движение организовано по принципу маятника: он все равно вернется к исходной точке. Не случайно в повести используется важная деталь: тройка с бубенчиками. Как часто упоминается такая тройка и в устно-поэтическом творчестве, и в литературе, как много представлений связано с ней! Русская тройка стала символом не просто быстрой езды, но смелой устремленности вдаль, вольной ВОЛЮШКИ, раздолья, ямщицкой песни... Тройка у Ионыча есть и даже с бубенчиками,, но ехать далеко ему не придется. И сам он не захочет, да и кучер Пантелеймон (его эстетический дублер) не поедет и тем более песен ямщицких петь не будет.

Старцев произносит хорошие речи «о том, что нужно трудиться, что без труда жить нельзя...». Однако у Чехова далеко не всегда призывы к труду и даже сам по себе труд являются гарантией спасения человека. Труд должен быть одухотворен «общей идеей», иначе оп делается бессмысленным. Ионыч трудится постоянно, каждый день, но лишь для того, чтобы «по вечерам вынимать из карманов бумажки, добытые практикой», и периодически отвозить их в банк. Чехов рассказывает не только о гибели человека. Доктор Старцев, бывший когда-то хорошим врачом, деформируется и как специалист. И даже Туркины, бездарность и ограниченность которых высмеивались в повести, в финале оказываются выше Ионыча: при всей их ущербности в них все же осталось что-то человеческое, они способны вызывать жалость. О Старцеве же в конце сказано: «Кажется, что едет не человек, а языческий бог». Это и есть итог эволюции Ионыча: не человек — определение, относящееся к целому ряду персонажей, которых Чехов презирает и ненавидит,— Аксинья («В овраге»), Наташа («Три сестры»), Яша («Вишневый сад»).

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Композиционное построение каждого рассказа Чехова. И в закладках появилось готовое сочинение.

Композиционное построение каждого рассказа Чехова.