Критические, публицистические и издательские опыты В. А. Жуковского в оценках П. А. Вяземского

Взаимоотношения В. А. Жуковского и П. А. Вяземского, их идейные, литературные, дружески-бытовые связи постоянно находятся в поле зрения отечественного литературоведения. Однако практически нет исследований, специально посвященных восприятию творчества Жуковского Вяземским (как, впрочем, и другими современниками), хотя, понятно, во многих работах эти темы так или иначе затрагиваются. Между тем Вяземский, постепенно становившийся одним из ведущих литературных критиков второй половины 10-х – 30-х годов XIX века, уделил личности и многогранной деятельности своего «друга от малолетства»2 большое внимание в стихотворениях и прозаических статьях, письмах и «Записных книжках». Эти отзывы Вяземского, различные по времени и мотивам появления, по объему и общей направ Особое место в этом ряду занимает подготовленная О. Б. Лебедевой и А. С. Янушкевичем книга «В. А. Жуковский в воспоминаниях современников» (М., 1999) с содержательными комментариями к собранным здесь мемуарным свидетельствам.

Соответственно они представляют значительный интерес и для исследователей творчества обоих писателей, и для историков русской литературы и журналистики в целом. В данной статье хотелось бы сосредоточиться на суждениях Вяземского-прозаика по поводу критических, публицистических, редакторских и издательских опытов Жуковского первой четверти ХIХ века, включая итоговый для этого периода том его «Сочинений в прозе», увидевший свет, правда, уже весной 1826 года.

Первая из дошедших до нас попыток Вяземского заявить о себе как о критике – «Нечто о 22 номере “Вестника Европы” за 1808 год», черновой неоконченный набросок разбора одного из номеров журнала, который перешел тогда к Жуковскому, уже довольно известному писателю. Совсем юный критик, игнорируя и их разницу в возрасте и, главное, в положении в «литературной табели о рангах», и их дружеские связи4, с первых строк позиционирует себя не как «новичок-послушник» (самоопределение Вяземского, правда, данное в другое время и по другому поводу5), а как беспристрастный судья, равный с издателем в понимании журнального дела. Думается, такая позиция исходила из представлений Вяземского о том, что они с Жуковским – оба птенцы

В рецензии подчеркивалась закономерность особого отношения к «Вестнику Европы», который был «в начале своем издаваем первым писателем России» и который впредь должен следовать установленным им принципам – служить «храмом одних отборных пьес», отличаться разнообразием материалов6. Рассматриваемый 22-й номер Вяземский судил, опираясь на эти критерии, подтвержденные Жуковским в программном «Письме из уезда к издателю» («Вестник Европы», 1808, № 1). Заметим, кстати, что подобные высказывания обоих друзей явно служили формированию тогда в их кругу особого культа Карамзина.

В то же время Вяземский сразу нарушил одну из журналистских установок Карамзина и Жуковского – отказ от критики, а если и обращение к ней, то лишь ободряюще-позитивной, что декларировалось и в программе «Вестника» Карамзина, и в названном «Письме…» Жуковского. Хотя неясно, осознавал ли юный рецензент свои претензии к 22-му номеру журнала как такое нарушение. Любопытно при этом, что сам Жуковский менее чем через год в статье «О критике» («Вестник Европы», 1809, № 21) внес некоторые поправки в свою концепцию значения и характера критики в структуре журнала, свидетельствующие о стремлении расширить границы критики, отражая новые вызовы времени. Видимо, Вяземский с его темпераментом публициста, критика-полемиста, «бойца кулачного», столь отличавшимся от психологического склада Жуковского, оказался чуток к ним даже ранее, чем его старший друг.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Критические, публицистические и издательские опыты В. А. Жуковского в оценках П. А. Вяземского. И в закладках появилось готовое сочинение.

Критические, публицистические и издательские опыты В. А. Жуковского в оценках П. А. Вяземского.