Левидов. Путешествие Свифта. Глава 17. Свифт отказывается от пудинга

Левидов. Путешествие Свифта.

Глава 17. Свифт отказывается от пудинга легкомысленные фарфоровые фигурки разбросаны в уютном беспорядке на тяжелой доске камина; деловито потрескивали дрова -- по утрам еще свежо. В такой столовой должен был завтракать человек спокойный, умевший жить и не любивший огорчаться.

"Источник: Литература Просвещения) подбородком и как бы сонными, но внимательными светло-серыми глазами, очень внимательно относился к утренней трапезе. Круглый стол был уставлен блюдами, кувшинчиками, яствами. Хозяин ел очень медленно, словно оценивая каждый кусок перед тем, как отправить его в рот; крупное его тело, облеченное в мешковатый, но из хорошей ткани сшитый, добротный костюм табачного цвета, покоилось в кресле, голос его был звучен и ровен, смех -- легок и добродушен, движения рук, с крупными, длинными, но неожиданно цепкими пальцами, уверенны и властны. Сэр Роберт Уолпол отпраздновал в этом году свое пятидесятилетие, но он и не думал о приближении конца: жизнь, честное слово, хотя и хлопотная, но приемлемая штука, если уметь с ней обращаться...

"Источник: Литература Просвещения) с ветчиной, ни к пряно пахнущей копченой рыбе. Взял ломтик поджаренного хлеба, но не покрыл его ни прозрачным слоем золотистого меда, ни густым и вязким мармеладом. И чашки кофе он не допил. Сэру Роберту кажется, что его гость и собеседник был раньше -- правда, это было лет тринадцать назад -- как-то выше и крупней. Постарел? Не так уж он стар -- кажется, около шестидесяти ему. Мрачный старик -- в его черном, длиннополом священническом одеянии, и сидит он, словно нахохлившись, в большом высоком кресле. Ворон, черный каркающий ворон! Но как пронзителен его взгляд!

"Источник: Литература Просвещения) дымящийся, плотный и тяжелый мясной пудинг.

Никто так не владел искусством разрезания пудинга, как сэр Роберт.

-- Надеюсь, от этого вы уж не откажетесь, почтенный доктор? Наш английский пудинг, конечно, пища королей, но он доступен сейчас каждому приличному англичанину...

Гость поднял руку, маленькую, словно беспомощную, но голос его был высок и ненавидящ:

-- Благодарю вас, сэр Роберт, я не ем английского пудинга!

Хозяин подавил в себе бешеное желание грубо выругаться, как ругался он, промахнувшись по вальдшнепу... Наглый, беспокойный ворон!

Гость продолжал почти тоном приказания:

-- Прошу вас, сэр Роберт, вернемся к теме нашей беседы...

"Источник: Литература Просвещения)

"Источник: Литература Просвещения) Прямо на мостовой стоят столики, обыкновенные колченогие столики, а за ними сидят и кричат, перекрикивая друг друга хриплыми голосами, джентльмены с выкатившимися глазами, со шляпами, сдвинутыми на затылок, в сюртуках с засученными рукавами, а то и без сюртуков... кричат и что-то быстро заносят в лежащие на столиках длинные листы, то и дело опуская гусиные перья в пузырьки чернил. Июльское солнце безжалостно печет -- безоблачный полдень, -- острый запах пота, толпа вокруг столиков, каждый хочет протолкнуться первым к пишущему человеку, проклятия, смех, вопли слились в бездонный какой-то гул, поднимающийся к солнцу.

Кого тут нет!

"Источник: Литература Просвещения) ростовщики и актеры -- все группы населения громадного города, всей Англии -- имеют здесь своих представителей... "Здесь ищет милости фортуны тот, кто печален, и тот, кто весел; ее улыбку они ловят или в испуге отступают, когда чело она нахмурит; здесь кавалеры важных орденов и лорды смешиваются с чернью; язычники и христиане здесь продают и покупают, и каждый жадными глазами здесь смотрит на соседа. А тут стоят рядами пышные кареты: красотки леди высунулись из окон, в руках сжимают кошельки -- честь продала одна, другая только бриллианты, но одинаково рискнуть готовы обе, примчав сюда, в Аллею Биржевую" -- так писал современный поэт...

Рискнуть? Во имя чего?

Отвечает безымянный сатирик:

"Мудрец смеялся как-то над ослом -- что волчец ел, травою сладкой пренебрегши. Но если бы случилось мудрецу -- Свидетелем безумия явиться -- Что на Аллее Биржи происходит -- увидел бы он там ослов гораздо худших -- В обмен на золото берущих просто воздух!"

"Источник: Литература Просвещения)"боевыми" днями безумной спекулятивной горячки, охватившей весь Лондон и Англию. Возникло в эти дни около двухсот "акционерных предприятий", продававших широкой публике акции за наличные деньги, обещая взамен грандиозные дивиденды. Биржевая Аллея была центром сделок; там, во всех кофейнях, домишках, сараях, а то и просто со столиков на улице принималась подписка на чудесные акции. Разнообразны были "коммерческие" и "промышленные" предприятия: по опреснению соленой воды, по извлечению масла из подсолнухов, по добыванию золота из олова, по переплавке ртути в твердый металл, по торговле человеческими волосами, по импортированию специальной породы ослов из Испании, по откармливанию свиней секретным способом; этот, далеко не полный, перечень составлен не сатириком, а историком... Распространялись также акции "предприятия", проспект которого сообщал, что "цель предприятия не может быть ныне оглашена, но станет в скором времени известна"; основатель предприятия объявил подписную цену на свои акции в два фунта, обещая сто фунтов годового дивиденда. И что же? В течение одного дня число подписавшихся составило больше тысячи человек, а на другой день столика предпринимателя не оказалось на Биржевой Аллее -- он исчез с двумя тысячами фунтов...

"Источник: Литература Просвещения)"Компании южных морей", вошедшей в историю под характерным именем "Компании южноморских пузырей".

"Источник: Литература Просвещения) аферист сэр Джон Блэнт, возымел грандиозный спекулятивный план. Он предложил правительству, что компания в обмен на особые льготы и привилегии возьмет на себя выплату процентов по государственному долгу да еще уплатит правительству за право стать монопольным кредитором нации громадную сумму в семь миллионов фунтов. Предложение компании после обсуждения в парламенте было принято весной 1720 года, и компания опубликовала проспекты, обещавшие грандиозные прибыли тем, кто подпишется на ее акции; в проспектах говорилось о найденных компанией в Южной Америке неисчислимых богатствах, золотых копях, бриллиантовых россыпях... В этом и было существо схемы: публика, видя, что взятием на себя государственного долга компания становится чуть ли не Государственным казначейством, не могла не верить обещаниям... Эпидемическая жажда быстрой наживы породила подлинное спекулятивное безумие -- в короткое время новые акции компании, выпущенные по сто фунтов, поднялись до тысячи.

"Источник: Литература Просвещения) первым попасть в этот Акрополь наживы чтобы успеть купить или перекупить чудодейственные акции. На спекуляции акциями зарабатывались колоссальные суммы. "Пэры королевства забыли свою спесь, помещики -- свой домашний очаг, духовенство -- свой сан и благородные леди свою скромность -- в бешеном стремлении сразу разбогатеть", -- пишет современник. И действительно, многие те, что догадались вовремя продать свои акции, разбогатели, несколько человек составили себе головокружительные состояния. А один провинциальный джентльмен, реализовавший на этих и других акциях неслыханную сумму в три миллиона фунтов и не зная, как насладиться безмерным богатством, обратился в сейм польского королевства с эксцентричным предложением перекупить у польского короля Августа II корону (тот в свое время заплатил за нее около ста тысяч...).

"Источник: Литература Просвещения) откровенностью спекулировали "морскими" акциями.

"Теперь король усыновил Южноамериканскую компанию и называет ее своим любимым детищем... он ее любит так же сильно, как герцогиню Кенделл", -- писал лондонский друг в Дублин Джонатану Свифту 18 апреля 1720 года. А потому и не обижался Георг, когда воскликнул один член парламента по адресу сэра Джона Блэнта и других директоров компании: "Мы сделали их королями, и они себя соответственно ведут".

Но катастрофы постигают и королей.

Джона Блэнта и его компанию погубил грандиозный их успех. Именно этот успех породил сотни подражателей. Блэнт с компаньонами собирали золотой дождь бочками, те -- стаканчиками. Но слишком много оказалось стаканчиков, и предприятия, возникшие на Биржевой Аллее, грозили подорвать репутацию "Компании южных морей". Через парламент был проведен закон, запрещающий образование новых предприятий, был предъявлен в Верховный суд иск от имени "Компании южных морей" о признании этих предприятий мошенническими, незаконными... После такого действительно смертельного удара по конкурентам публика еще с большей яростью бросилась в Биржевую Аллею, требуя назад свои деньги, далеко не всем удалось получить их, и поднялась во всем Лондоне такая буря паники, что не устояло в ней и здание "Компании южных морей".

Цена ее акций стала катастрофически падать. Банкротство всего предприятия не заставило долго себя ждать -- осенью 1720 года акции могучей компании превратились в клочки бумаги.

"Источник: Литература Просвещения) Оказалось сильно скомпрометированным также большинство министров, зашаталась система государственного кредита, создался правительственный кризис.

На волнах паники принеслась к желанной цели ладья сэра Роберта Уолпола.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Левидов. Путешествие Свифта. Глава 17. Свифт отказывается от пудинга. И в закладках появилось готовое сочинение.

Левидов. Путешествие Свифта. Глава 17. Свифт отказывается от пудинга.