Левидов. Путешествие Свифта. Глава 3. Свифт обманывает биографов

Левидов. Путешествие Свифта.

Глава 3. Свифт обманывает биографов Досада мучает меня до сих пор, и я верю, что это было предзнаменование для всех моих будущих разочарований".

"Источник: Литература Просвещения) это авторитетное и блестящее доказательство знаменитого тезиса, тезиса, который так мил сердцу большинства биографов Свифта и исследователей творчества его. Великолепный этот тезис существует уже около двухсот лет и не показывает до сих пор признаков истощения. Покрытый пылью веков, он стал заслуженным, солидным, непререкаемым, почти священным; он оброс почтенной традицией и стоит, авторитетный и грузный, стоит, как замшелая глыба, заваливающая вход к изучению путей и судеб Джонатана Свифта -- человека -- художника -- мыслителя -- бойца. А между тем он очень нехитер, этот тезис, элементарен до вульгарности; а между тем из картона, из ваты эта глыба.

"Источник: Литература Просвещения) человеком?

"Источник: Литература Просвещения) написал талантливейший английский писатель, один из классиков -- Уильям Теккерей; и первоклассный французский стилист, утонченный эстет Поль Сен-Виктор был автором третьего. Конечно, этими этюдами не исчерпывается громадная литература о Свифте, но именно они показательны, суммируя многочисленные и специальные биографические исследования, отражая и выражая установившуюся точку зрения европейской интеллигенции и европейского литературоведения девятнадцатого века. Прекрасно написаны все три этюда. "Думать о нем (о Свифте) -- это значить думать о развалинах великой империи", -- подытоживает свой анализ Теккерей. "Величественное здание, прекрасное, даже когда оно горит", -- восклицает Тэн. "Английский гений не имеет представителя более неистового и отталкивающего, чем Джонатан Свифт", -- судит Поль Сен-Виктор.

Прекрасно написаны все три этюда.

"Источник: Литература Просвещения) что у Свифта был отчаянно плохой, дьявольски плохой характер.

Алексей Веселовский, выражая установившуюся точку зрения, так и пишет:

"Когда один из лучших объяснителей Свифта, затрудняясь найти подходящую характеристику, называет его демоническим существом и в злорадном его отношении к человечеству видит что-то дьявольское -- это определение возвращает нас к старому эстетическому жаргону, но как будто подводит нас к решению смутной загадки" (о характере Свифта).

Хорошо. Веселовский, Вейнберг, Чуйко внимательно читали Тэна, Сен-Виктора, Теккерея. Кого же читали эти?

"Источник: Литература Просвещения) современника Свифта, который, не желая отстать от отца, также захотел быть литератором и написал -- первый после смерти Свифта, в 1753 году, -- опыт его биографии и примечаний к его сочинениям. Добропорядочный Оррери не отрицает, что Свифт был писатель талантливый, но решительно не одобряет свифтовское в Свифте. "Эта глава (глава 7-я -- "Путешествие в Бробдингнег) содержит такую массу язвительных насмешек над человеческим обществом, что для всякого становится совершенно ясным желание Свифта не упустить ни одного случая, дающего ему возможность унизить человеческую природу и насмеяться над ней". Ну как же не плохой характер! А вот еще красноречивей: "Я с грустью должен заметить, что подобные описания, в изобилии разбросанные во всех произведениях Свифта, не оправдываясь никакими мотивами, являются просто следствием необузданного характера юмора Свифта и мрачного настроения его духа". Грустно было лорду Оррери за Свифта, грустно было, что жил на свете человек с таким плохим и злобным характером.

Какой свежей и целостной в своей неприкосновенности дошла до наших дней эта "оррерийская" концепция! Неужели уж так гениален был этот забытый лорд? И неужели Тэн унизился до плагиата у Оррери? Нет, конечно. Просто благородный лорд первый ощутил себя в состоянии самообороны от "дьявола" Свифта и защищался весьма элементарно и бесхитростно -- как мог. И такое же состояние самообороны, в конечном счете, обусловило пафос Тэна и прочих. Ибо нападал и воинствовал Свифт и после смерти своей, и приходилось же защищаться!

Итак, плохой характерь -- это основа человеконенавистнического творчества Свифта. Скудная все же формула, и как-то неловко опереться на нее такой величине, как Тэн. Вот если бы добавить что-то к субъективному этому моменту, какую-либо объективную данность, вот если б был Свифт хром -- глух -- слеп -- горбат! Но, как назло, Свифт до последней его болезни был и в физическом плане прекрасным образчиком человеческой породы -- красив, высок, строен, силен. Что ж добавить к плохому от рождения характеру?

Нашлось добавление -- первый заговорил о нем все тот же Оррери. Жизненная обстановка, в которой находился Свифт, и особенно в дни своего детства, отрочества, юности,-- вот это добавление. Несчастное детство, жестокое отрочество, мучительная юность и неудачи всей дальнейшей жизни -- чего же нужно больше? В сочетании с прирожденным плохим характером это и создало величайшего в мировой литературе человеконенавистника. Так создан тезис, так возникает концепция, а затем начинается ее украшение, расцвечение, обряжение в нарядные одежды, дальше возникает эта лживая, сюсюкающе-сентиментальная беллетристика, от которой не удержался ни один из биографов Свифта.

"Источник: Литература Просвещения) меньше.

Несомненно, дом под номером семь по улице Хоэс-Корт в Дублине, где родился 30 ноября 1667 года Джонатан Свифт, был мрачный, нерадостный дом. И каморка в этом доме, где жила его мать, вдова маленького английского судебного чиновника, приехавшего в Дублин -- столицу Ирландии -- из Англии вместе со своими братьями в поисках карьеры, была жалкой, убогой каморкой. Верно и то, что если б Джонатану пришлось провести самые первые годы своей жизни в нищете и грязи дублинских задворков, то это были бы очень печальные годы. Случилось, однако, не так. У малютки Свифта была кормилица-англичанка. И по не выясненным доселе обстоятельствам, а впрочем, они и не так важны, кормилица увезла малютку в свое родное английское местечко Писхэвен -- в переводе "Мирная гавань", увезла двухлетним, и он пробыл с ней до шестилетнего возраста. Очевидно, там, в этом тихом местечке, мальчику жилось не так уж плохо: кормилица настолько заботилась о нем, что обучила его азбуке; возвратившись в 1673 году в Дублин, он уже свободно читал -- это встречалось не так часто в ту эпоху. И тогда же он был отдан на полное содержание в знаменитую начальную и среднюю школу в Килькенни -- маленьком ирландском городке; это была лучшая в Ирландии школа, там обучались дети лучших семейств -- среди прочих знаменитые впоследствии современники Свифта Конгрив и Беркли. Мать Свифта вскоре уехала на свою родину в Англию, содержание Джонатана взял на себя его дядюшка Годвин. Мальчик был, таким образом, лишен семейной атмосферы. Конечно, это не способствует радостному детству, но вызывает ли это необходимость декламации о каком-то особом роке, злосчастии? Однако декламируют. "Бывают люди, которых с раннего детства приходится назвать натурами надломленными, неудачниками... Какая-то горечь, скрытое озлобление и желание отомстить стоящим поперек дороги сказывается у них чуть не в отроческие годы... Порой достаточно незаметных, незатейливых причин для того, чтоб бросить человека в открытую борьбу с жизнью. Такие-то причины, в которых самому человеку может иной раз почудится злое вмешательство судьбы, рано обнаружились в жизни Свифта". Так декламирует почтенный Веселовский с чужого, конечно, голоса, подчиняясь все той же могучей традиции, повелевавшей декламировать о несчастном детстве сиротки, ставшего человеконенавистником.

Да и известно об этом детстве очень немногое. Рассказал сам Свифт один анекдот -- о рыбе. Известен со слов Свифта и другой. Забавный анекдот. Джонатан купил где-то дряхлую, лишь на убой годную лошадь и торжественно привел ее в школу. Жалел ли он лошадь, хотел ли он похвастаться перед товарищами необычной покупкой -- это неизвестно. Факт тот, что лошадь у него все же отняли и отвели на живодерню.

Смело можно было бы обойти анекдот этот молчанием, но вот воспоследствовал ему другой, и в самом деле примечательный, анекдот... "Эта история весьма характеризует его смелую гордость и честолюбие. Из нее он мог бы извлечь предзнаменование величественной катастрофы своей жизни".

Так пишет автор бесстрастной, серьезной статьи в таком авторитетном издании, как "Британская энциклопедия". Из пустячного случая, говорящего лишь о том, что у школьника Свифта была богатая фантазия, а также водились кой-какие деньжонки (все же лошадь!), выводить такое глубокомысленное следствие -- это ли не характернейший анекдот! Но не о Свифте, а о биографах Свифта...

"Источник: Литература Просвещения) он вместе со своим двоюродным. братом Томасом в дублинский университет. После Оксфорда и Кембриджа это был знаменитейший университет с хорошо поставленным обучением литературе, древним языкам и главным образом богословским наукам: большинство учащихся предназначалось к священнической карьере.

Страницы: 1 2 3 4

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Левидов. Путешествие Свифта. Глава 3. Свифт обманывает биографов. И в закладках появилось готовое сочинение.

Левидов. Путешествие Свифта. Глава 3. Свифт обманывает биографов.