Левидов. Путешествие Свифта. Глава 8. Свифт строит на пепелище

Говорят еще, что расходы на содержание десяти тысяч сельских священников могут быть с гораздо большей пользой обращены на улучшение условий существования двухсот молодых людей, блестящих отпрысков разорившихся аристократических семей, а из отставленных священников выйдут неплохие матросы и солдаты. Это сильный аргумент! Однако автор почтительно хочет указать, что освободившихся средств все равно не хватит на содержание этих молодых людей сообразно их рангу. И притом -- как же не иметь в сельских округах хоть одного грамотного человека? Убрать священников -- такого не останется. Нужно также подумать и о будущности нации: автор считает, что десять тысяч священников, живущих впроголодь, не растративших в светских удовольствиях своих мужских сил,-- "великолепные производители".

Указывают затем, что хорошо бы превратить церкви в игорные дома, рынки, биржи, ночлежки... Пусть простится автору резкое слово -- это крючкотворство! Разве не ясна неоспоримая польза церквей: какое прекрасное место для свиданий, выставки модных туалетов, светской болтовни, и где же можно так хорошо соснуть, если не в церкви на воскресной службе!

"Источник: Литература Просвещения) будут удалены из английского языка и всех словарей термины: блудить, лгать, воровать, мошенничать, пьянствовать -- на другой день разве проснемся мы трезвыми, нравственными, поборниками правды и честности? Если вычеркнуть из словаря слова -- оспа, ревматизм, подагра, разве доктора останутся без работы? Те причины, что заставляют людей делиться на враждебные партии и секты, разве исчезнут с уничтожением их названий? Разве так беден наш язык и не сумеют зависть, тщеславие, скупость, жадность, честолюбие найти для себя новые клички? И все останется, как было...

И еще говорят -- нелеп тот обычай, что в один день из семи разрешается специальной группе людей нападать в своих проповедях на все способы добывания богатств, славы и наслаждений, которые так усердно применяются в остальные шесть дней недели. Но разве на эти нападки обращает кто-либо внимание? К тому же гораздо приятней делать то, что запрещается.

Доказывают затем, что с отменой христианства и вообще религий исчезнут и предрассудки воспитания, которые под названием -- добродетель, совесть, справедливость -- нарушают наше спокойствие. Однако такая энергичная борьба велась с этими предрассудками, что они вырваны до последнего корня.

"Источник: Литература Просвещения) религия так же мало популярна среди низших классов, как и высших; но некоторые элементы ее все же годятся -- успокаивать детей, когда они капризничают, или доставлять материал для развлечения в длинные зимние ночи.

Еще несколько доводов и контрдоводов в стиле все того же свирепого сарказма -- и следуют заключительные строки:

"Я очень беспокоюсь, что через полгода после уничтожения христианства акции банка и Ост-Индской компании могут понизиться минимум на один процент. И так как это в пятьдесят раз больше того, чем мудрость нашего века была бы согласна рискнуть для сохранения христианства, нет основания подвергать себя риску таких грандиозных потерь, только ради удовольствия уничтожить его".

Спокойствие. Мрачное, леденящее душу. Ни одного сильного слова, ни одного восклицательного знака. Вежливый тон равнодушной беседы о маловажных, безразличных вещах.

И от этой маскировки -- еще яростней ирония и жесточе ненависть. В нарочито педантическом перечислении аргументов -- какая гениальная издевка! Гениально ненавидит памфлетист и гениально оскорбляет ненавидимых. Сжав зубы, пишет эти леденящие строки Свифт, медленно выводит букву за буквой, слово за словом; на весах холодного гнева взвешивает каждый поворот мысли, через сито неумолимого презрения процеживает каждый аргумент. И становится слово могущественным и целеустремленным.

Человек, умеющий так высокомерно и полноценно ненавидеть,-- каким же сильным он должен быть и каким одиноким! Одинок пророк в отечестве своем... а если он к тому же иронический пророк?

"Источник: Литература Просвещения) безудержное его стремление высказать всю горькую правду о положении религии в стране, презрительное его нежелание замалчивать неприятные истины. Ведь такая защита религии -- яростное обвинение иерархических верхов церкви, непримиримое обличение их реальной политики: сохранить видимость, отказываясь от существа. Такой союзник совсем не нужен был руководителям церкви -- он только им мешал.

"Источник: Литература Просвещения) те самые принципы добродетели, честности, долга, которые называет он изжитыми предрассудками и места которым не было ни в их жизненной практике, ни в мировоззрении.

Но и на ласкового буржуазного моралиста вроде Аддисона самое удручающее впечатление должен был произвести свифтовский памфлет. Человек с хорошим литературным вкусом, он не мог не отдать должного грандиозному таланту своего коллеги.

Но как должна была раздражать и пугать благонамеренного моралиста наивность бешеного священника, так яростно и бестактно говорящего о том, что всем умным людям давно известно! И он, Аддисон, будет защищать мораль и добродетель в своих нравоучительно-сатирических журналах, но будет это делать по принципу "каждого данного случая", по деловому всякий раз поводу, направляя свои обличения в конкретный адрес... А у Свифта адресат -- вся Англия! Его страна, его народ, его век! Нет, Аддисону не по дороге со Свифтом, и не потому, что Аддисон -- виг, а Свифт ссорится с вигами, а потому, что Свифт ссорится вообще со всей эпохой, что он определенно не "свой"...

Но кому же было со Свифтом по дороге, для кого он был свой?

Если политические его памфлеты политически отдалили его от господствующей партии, то "Опыт доказательства" отдалил его не только от вигов, но вообще от всех "здравомыслящих людей".

Полтора с лишним года -- с ноября 1707 по июль 1709 -- пробыл Свифт в Лондоне. Приехал -- мечтателем, уехал -- банкротом.

Неудачи -- крах -- банкротство повсюду.

"Источник: Литература Просвещения) заниматься позитивной работой в рамках этого общества, в условиях этой среды...

Казалось бы, так очевиден этот вопрос, и, однако, нет данных, что он встал перед Свифтом в этот период. Не исполнились еще сроки. Но если б и было так, если б и решил, хотя бы подсознательно, Свифт "отрясти прах со своих ног", то потускнело такое решение в ослепительном свете следующей главы его жизни!

Изумительная глава! Ирония истории продиктовала эту главу, трагикомическую эпопею величия и падения...

Однако вклинивается тут интермедия -- и сугубо театрального характера. Интермедия, свидетельствующая, что герой трудной жизни, Джонатан Свифт, сумел бы превратить ее в серию сменяющих одна другую легких забав.

Страницы: 1 2 3 4

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Левидов. Путешествие Свифта. Глава 8. Свифт строит на пепелище. И в закладках появилось готовое сочинение.

Левидов. Путешествие Свифта. Глава 8. Свифт строит на пепелище.