Связь «Дневника» Розанова и «Опавших листьев» Достоевского

Популярность обоих писателей чрезвычайно возросла, когда они от «основного дела» обратились к своим специфическим жанрам. И не искренность ли и прямота (разумеется, с поправкой на индивидуальную авторскую манеру) повели к читательскому успеху «Опавших листьев»? Как и «Дневник» Достоевского, ни одна книга Розанова не вызывала такой общественной реакции. Но, повторяем, в обоих случаях это был сугубо литературный успех.

Алташина В. А. Взгляд и слово в романе Кребийона. «заблуждения ума и сердца»

Алташина В. А. Взгляд и слово в романе Кребийона. "заблуждения ума и сердца".

"Заблуждения сердца и ума"

Значение «Санина»

Доказательству своевременности и фатальной неизбежности «наумовщины» посвящены основные события в романе. В жизни героев автор настойчиво ищет общий знаменатель: поскольку путь каждого человека расчислен и формула этого пути неизменна, постольку индивидуальным может быть только переживание на границе жизни и смерти. Именно тогда человек становится личностью и может представлять интерес для писателя-психолога. Все остальное в жизни людей – механическое, будничное существование, превращающее их в безликое стадо. Арцыбашев прослеживает то, что ведет героев к смерти или толкает на самоубийство, назойливо фиксируя внимание читателей на «правде предсмертной изжоги».

Гарин И. И. Пророки и поэты. Свифт. Страдающий гений

Гарин И. И. Пророки и поэты.
Свифт. Страдающий гений узревшие" за поверхностной шелухой существования его глубинную суть.

Увлекаемый своим стремлением к единственности, ведомый неистовой страстью к всемогуществу, человек великого ума, говорит мистер Хед, проникает за пределы всего созданного на земле, всего сущего; даже за пределы собственных величественных планов; в то же самое время он отказывается от всякого сочувствия к самому себе, от всех своих желаний. Еще миг, и он пожертвует своей индивидуальностью. До этой ступени его вела гордыня, но здесь гордыня отступает. Эта направляющая прежде великий ум гордыня оставляет его теперь изумленным, обнаженным, бесконечно простым, наедине со своими богатствами.

Соколов В. Д. Вічні сюжети Бенджамин Констан. «Адольф»

Соколов В. Д. Вічні сюжети
Бенджамин Констан. "Адольф" Адольф"

"Джерело: Література Освіти) від Європи, де "Адольф" завжди був і залишається романом першого рангу, випав з обойми світових шедеврів: навіть у видавалася в 1970-е рр серію "Бібліотека світової літератури" не потрапив. Можливо, занадто разючі наслідування Пушкіна й Лермонтова (весь план "Князівни Мери" і характер головного героя ---і очевидна репліка "Адольфа) французові змушують уникати його в ім'я ложно понятого патріотизму

Барбан Е. Чарльз Диккенс как зеркало английского Рождества

Барбан Е. : Чарльз Диккенс как зеркало английского Рождества

"рождественскую философию".

Вплоть до 40-х годов XIX века Рождество в Англии не праздновалось. Только в царствование королевы Виктории англичане начали украшать к Рождеству елку и присоединились к странам континентальной Европы. При Виктории возник и обычай публичного исполнения рождественских духовных песнопений, которые можно услышать в рождественские дни на улицах, в торговых центрах и даже в вестибюлях станций метро. Первая рождественская открытка в Англии также появилась в викторианские времена "Рождественские повести" Диккенса, которые он писал с 1843 по 1848 год, придали английскому Рождеству духовный и нравственный смысл главного и самого любимого праздника.

Толстой и религия

В дискуссиях об отношении церкви и интеллигенции активно участвовал А. В. Карташов. Он предлагал держаться «в своем словоупотреблении» широкого «всеобъемлющего мистического понятия Церкви как о теле Христовом», и тогда, утверждал он, может быть решен главный вопрос дебатов – вопрос о разделении интеллигенции и церкви: «Мне кажется, что понятие Церкви намеренно брали в узком смысле официальных представителей церкви и церковного ведомства, прошедших духовную школу и богословствующих в ее духе».