Луков Вл. А. Мериме. Основные тенденции жанрообразования в драматургии романтического движения 1820-х годов и драматургическое творчество Мериме

Луков Вл. А.: Мериме. Исследование персональной модели литературного творчества

§ 1. Основные тенденции жанрообразования в драматургии романтического движения 1820-х годов и драматургическое творчество Мериме

"неисто­вого" романтизма (а это, по существу, не роман­тическое, а предроман­тическое явление). С другой стороны, ес­ли Стендаль и Мериме нашли пути к критическому реализму уже в конце 1820-х годов, то Вите, Ре­мюза и другие участники кружка Делеклюза так и остались на пози­циях течения реали­стической ориентации (хотя, конечно, и их творче­ство испыта­ло определенную эволюцию).

Вопрос о жанре занимал важное место в течении реалисти­ческой ориентации. Не характеризуя всего разнообразия жан­ров этого тече­ния, остановимся на основных законах системы жанров, ему прису­щей. Эти законы не совпадают ни с жанрообразующими тенденциями романтизма, ни с подходом крити­ческих реалистов к данной проблеме.

При изучении литературной продукции интересующего нас те­чения более всего удивляет свобода по отношению к автор­ству произ­ведений. Анри Бейль употреблял огромное число псевдонимов и из­вестен нам под одним из них — Стендаль. Луи Вите опубликовал свои новаторские произведения "Барри­кады" и "Штаты в Блуа" без указа­ния имени автора. Мериме до 1829 г. не ставил своего имени под пуб­ликациями, прибегая к мистификациям[30]. Каве и Диттмер укрылись под именем Ж. - А. - Г. де Фонжере, выпустив в 1827 г. сборник пьес "Вече­ра в Нейи, драматические и исторические этюды". Аналогично поступили Ф. А. Леве-Веймар, О. Ромье, Л. Е. Бандербюрш, опублико­вав в 1828 г. книгу "Современные и исторические сце­ны" под псевдо­нимом "Виконтесса де Шамильи". Шарль Ремюза вообще не опубли­ковал свои исторические пьесы "Восста­ние в Сан-Доминго" и "Фео­далы". Французский исследователь романтизма Пьер Моро, отметив значительность драматургии 1820-х годов, бросил писателям этой эпохи упрек в том, что они сами виноваты в своей безвестности: "Кто эти фантастиче­ские Клары Гасуль, эти виконтессы де Шамильи, этот г-н де Фонжере, которые обожают с какой-то дерзкой развяз­ностью дух мистификации? И сколько пренебрежения проявля­ется в упрям­стве какого-то Ремюза, не желающего публико­вать свои исторические сцены"[31].

Обращает на себя внимание широкое использование мистификации, особенно свойственное предромантизму (Макферсон, Чаттертон). Во Франции к такого рода мистификации относится, например, опубликованная в 1803 г. книга стихотворений, созданных якобы французской поэтессой XV века Клотильдой де Сюрвиль, а на самом деле, по-видимому, маркизом Жоржем де Сюрвилем, казненным незадолго до выхода книги.

Впрочем, есть существенное различие. Предромантики пользуются литературными масками далекого прошлого (древ­ний бард Оссиан, средневековый поэт-монах Роули, "первая французская поэтесса" Клотильда де Сюрвиль). И. В. Верши­нин справедливо указывает: "В скрытой полемике с эстетикой классицизма предромантики часто прибегали к жанру мисти­фикации, так как последняя давала целый ряд преимуществ в борьбе за новые принципы художественного творчества"[32]. На примере Т. Чаттертона, использовавшего маску Роули, И. В. Вершинин поясняет, в чем суть этих преимуществ: "Ми­стификация позволяла ему развивать новые эстетические прин­ципы как уже существовавшие в произведениях давно написан­ных, тем более, что эстетические искания предромантиков во многом опирались на средневековую поэтику"[33].

Напротив, писатели 1820-х годов не отделяют свои литера­турные маски от современности, следовательно, функции ми­стификации здесь совсем иные. Часто можно встретить мнение, что Мериме, написавший пьесы из испанской жизни, "опа­саясь нападок сторонников классицизма, не решился издать их под своим именем и приписал эти пьесы никогда не суще­ствовавшей испанской актрисе Кларе Газуль"[34]. Это представ­ление плохо вяжется с фактами. Уже по характеру письма Ме­риме к Жозефу Линге, написанному почти за два года до выхо­да книги в свет (письмо Ж. Линге, 21 сентября 1823 г. — т. 6, с. 7&"Испанцы в Да­нии), 27 марта там же ("Испанцы в Дании", "Небо и ад", "Женщина — дьявол), 3 апреля там же в присутствии Ш. Ремюза ("Небо и ад), 10 апреля у Серкле, 29 мая (на следую­щий день после объявления в газете "Глобус" о выходе книги) у Делеклюза ("Африканская любовь", пьесы. об Инее Мендо). 12 апреля Делеклюз переделал портрет Мериме в портрет Клары Гасуль, сохрашхв черты лица автора (этот портрет был помещен в нескольких экземплярах первого издания). Лишь немногие не заметили мистификации (например, критик "Журналь де деба)[35]. В газете "Глобус" от 4 июня (статья Ж. - Ж. Ампера, друга Мериме), в "Пандоре" от 7 июня сообща­лось об авторе — молодом французе. Стендаль поместил в июльском номере "Лондонского журнала" статью "Театр Кла­ры Газуль, испанской комедиантки", в которой писал: "Среди... общего упадка театра один совсем молодой человек дал публи­ке сборник пьес под названием "Театр Клары Газуль" <...> Все его пьесы совершенно оригинальны и ничуть не копируют чужих произведений..."[36].

Можно ли в полной мере удовлетвориться традиционным выводом о том, что мистификация "давала Мериме возмож­ность пользоваться эзоповым языком и тем самым предостави­ла ему защитное средство от цензурных и политических пресле­дований"[37]? Очевидно, в проблеме нужно выявить и собствен­но эстетические закономерности. Мы отметим лишь ту сторону мистификации в течении реалистической ориентации, которая связана с проблемой жанров и жанровых систем. С этой точки зрения мистификации Мериме, Каве, Диттмера, Леве-Веймара представляют своеобразную "жанровую игру". Черты игры угадываются в использовании псевдогинимов (женских имен в качестве псевдонимов мужчин), двойной мистификации (у Мериме Клару Гасуль представляет переводчик ее произведе­ний Жозеф Л'Эстранж), ложных цитат и т. д. "Жанровая иг­ра" обнаруживается и в том, что пьесы, обладающие сценич­ностью, на самом деле предназначены не для сцены; они вме­сте с предисловиями, эпиграфами, комментариями, иллюстра­циями образуют единые по замыслу книги. Употребляя тер­мин "жанровая игра", мы вовсе не имеем в виду, что Мериме или другие писатели ставили перед собой развлекательные це­ли. Напротив, речь идет о значительном художественном экс­перименте. "Жанровая игра", то есть свободное отношение к жанрам, их имитация, варьирование, неожиданные сочетания ("драма для чтения), выступает как одно из выражений ос­новного принципа писателей рассматриваемого, течения в сфе­ре жанров. Подход, выявляющийся в ходе анализа произведе­ний этих писателей, носит самый радикальный характер на фоне решения жанровой проблемы в различных направлениях и течениях начала XIX века: это поиски жанровой свободы. Литература должна отразить жизнь в ее собственных, а не ус­ловно-литературных формах. Писатель выступает как летопи­сец, наблюдатель хода жизни, он предельно объективен. Вот почему имя автора несущественно и может опускаться совсем или заменяться псевдонимом. Идеальный жанр для "свобод­ного повествования" — "драма для чтения", а точнее — "сце­ны" для чтения. Не случайно поэтому многие произведения писателей данного течения имеют подзаголовки "исторические сцены", "современные сцены", "сцены феодальной жизни" (подзаголовок "Жакерии" Мериме). Теория такого рода произведений изложена Стендалем в трактате "Расин и Шекспир" (часть II, 1825 г.). Там находим известное определение: "…Романтическая трагедия написана в прозе, ряд событий, которые она изображает перед взорами зрителей, длится несколько месяцев, и происходят они в различных местах"[38].

Определение романтической драмы, которые давали романтики (в частности, В. Гюго в "Предисловии к "Кромвелю), принципиально иное. Помимо стихотворной формы, она у Гюго предполагает контраст идеального и гротескного и другие условные способы передачи жизненных впечатлений. Мериме это ясно чувствовал. В письме к Стендалю в связи с выходом второй части трактата "Расин и Шекспир" он писал: "Вы блестяще изложили суть дела, и я надеюсь, что впредь никто уже не назовет романтиками гг. Гюго, Ансло и их присных" (письмо Анри Бейлю, февраль 1825 г. — т. 6, с. 9).

Страницы: 1 2

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Луков Вл. А. Мериме. Основные тенденции жанрообразования в драматургии романтического движения 1820-х годов и драматургическое творчество Мериме. И в закладках появилось готовое сочинение.

Луков Вл. А. Мериме. Основные тенденции жанрообразования в драматургии романтического движения 1820-х годов и драматургическое творчество Мериме.