М. Бородицкая. Стихи английских поэтов-кавалеров и «Краткие жизнеописания» Джона Обри

М. Бородицкая. Стихи английских поэтов-кавалеров и "Краткие жизнеописания" Джона Обри

Стихи английских поэтов-кавалеров и "Краткие жизнеописания" Джона Обри

Опубликовано в журнале: "Иностранная литература" 2008, №3

Из будущей книги

Перевод с английского и вступление Марины Бородицкой[1]

"Источник: История всемирной литературы. 19 век "Библиотека зарубежного поэта", выпускаемой издательством "Наука", выйдет книга "Английские поэты-кавалеры XVII века". К поэтам-кавалерам принято относить определенный круг авторов, державших в гражданскую войну сторону короля, а не парламента, в своем творчестве следовавших скорее за Беном Джонсоном, чем за Донном и прославлявших жизнь со всеми ее радостями. Разумеется, эти признаки во многом условны: например, в стихах Томаса Кэрью явственно слышны отголоски Донна; уличенный в роялистском заговоре Эдмунд Уоллер предал своих сподвижников и позже написал оду Кромвелю; а кавалер из кавалеров Ричард Лавлейс (давший имя ричардсоновскому Ловеласу) наряду с любовной лирикой писал порой и философские стихотворения, сближавшие его с поэтами-метафизиками. Как бы то ни было, в книгу вошли подборки стихов пятнадцати поэтов, от Роберта Геррика до Томаса Стэнли, многие из которых мало известны или совсем неизвестны российскому читателю, а также главы из "Кратких жизнеописаний" Джона Обри, вступительная статья И. Шайтанова и подробные комментарии переводчика.

"Источник: История всемирной литературы. 19 век бы отрывки из "Кратких жизнеописаний", этого на редкость колоритного документа эпохи. Поступив так, мы естественным образом предоставили слово тем из участников книги, чьи биографии он написал. "За бортом" настоящей публикации остались и отчасти уже знакомые российскому читателю Геррик и Кэрью и целый ряд малоизвестных имен: Майлдмей Фейн, Томас Рандольф, Вильям Хабингтон, Сидней Годольфин и др. Но и по приводимым здесь стихотворениям внимательный читатель сможет судить об этой интереснейшей "грибнице" поэтов: о диапазоне жанров и тем, о дружеских перекличках и перепалках, даже о поэтической "моде" (против взаимности в любви, например, выступают сразу двое: Джон Саклинг и Абрахам Каули).

"Источник: История всемирной литературы. 19 век томов архива, наибольший интерес из которого представляют так называемые "BriefLives" - наброски биографий, которыми он занимался всю жизнь и которые в конце концов отчаялся систематизировать.

"Источник: История всемирной литературы. 19 век в одной из своих бесчисленных тетрадей и торопливо набрасывал все, что только мог о нем припомнить: внешность, манеры, перечень друзей, интересные высказывания, поступки, сплетни (с добросовестной ссылкой на источник) и т. д. и т. п. Вместо позабытых или вовсе ему не известных фактов и дат он оставлял пробелы или делал специальные пометки (поля его черновиков пестрят латинским quaere - "пойти и выяснить"). Затем его что-нибудь отвлекало - чаще всего застолье в кругу друзей, - а следовавшее за этим похмелье не способствовало прояснению памяти, и всё, что позже (иногда спустя годы) приходило ему на ум и имело хоть какое-то отношение к избранному им персонажу, записывалось уже как попало и где попало: на полях, на других страницах, посреди "чужой" биографии или частного письмаhellip; Отчаявшись наконец привести главный труд своей жизни хотя бы в относительный порядок, на склоне лет он писал, что уповает "на какого-нибудь одаренного юношу, который ради общественного блага закончит и отполирует мои грубые заготовки".

Разбирать и публиковать "Жизнеописания" английские исследователи начали в XIX веке, и работа эта продолжается до сих пор. Сегодня эти "времен минувших анекдоты" оценены по достоинству - как хорошо выдержанное вино. Кто-то из современников, по собственному свидетельству Обри, советовал ему убрать из его записок "всяческую чепуху и странности". Какое счастье, что он не послушался и эти бесценные заметки дошли до нас "живьем", с их фактическими неточностями, ошибками в датах, забавно-наивным стилем и местами запутанным синтаксисом, с их редкостной для тех времен манерой описывать людские слабости без осуждения.

ДЖОН ОБРИ - О ВИЛЬЯМЕ ДАВЕНАНТЕ

Сэр Вильям Давенант, рыцарь, поэт-лауреат, родился в городе Оксфорде, в таверне "Корона". Учился он в школе мистера Сильвестра, но, сдается мне, его оттуда забрали раньше срока.

"Источник: История всемирной литературы. 19 век собеседницею.

Мистер Вильям Шекспир имел обыкновение единожды в году ездить в Уорикшир и по пути всякий раз останавливался на ночь у них в доме, где его чрезвычайно уважали (я сам слыхал, как хвалился пастор Роберт, что мистер Вильям Шекспир целовал его не менее ста раз). И вот сэр Вильям порою за стаканом вина и в кругу ближайших друзей, таких, как Сэм Батлер, автор "Гудибраса", и др., говаривал, словно бы в шутку, что самый дух его сочинений тот же, мол, что и у Шекспира, и доволен был, что слывет его сыном. Пересказывалась при сем и та история, что поведал я ранее, хотя оттого и страдало доброе имя его матушки, и даже прямо называлась она шлюхою.

hellip;Он подхватил скверную болезнь от красивой чернокожей девки, что жила в Экс-ярде, в Вестминстере, и выведена им под именем Дальги в "Гондибере", и чрез то лишился носа, каковое несчастие побудило иных шутников к жестоким и дерзким насмешкам: например, сэра Джона Мениса, сэра Джона Денема и др.

hellip;В ту войну случилось ему взять в плен двух олдерменов из Йорка, которые из упрямства отказались платить выкуп, назначенный военным советом. Сэр Вильям обращался с ними учтиво, поместил их у себя в палатке и обедать усаживал с собою во главе стола, agrave; la mode de Fra"Источник: История всемирной литературы. 19 век него письменные упражнения.

hellip;Он одним из первых облагородил наш язык и поэзию. "Еще юнцом, - говорил он, - едва начавши изучать поэзию, я не мог сыскать ни единой книжки хороших английских стихов: им всем не хватало плавности; и вот я начал свои опыты". Я не раз от него слыхал, что он не может слагать стихи когда пожелает, но когда на него находит особый род припадка, он делает это с легкостью.

hellip;При дворе очень многие им восхищались, и так было до самой войны. В 1643-м, будучи членом палаты общин, он был заключен в Тауэр за участие в заговоре вместе с Томкинсом (что доводился ему двоюродным братом) и Чалонером, которые умышляли поджечь Сити, а парламент отдать в руки сторонников короля. Тогда ему туго пришлось, и чтобы спасти свою жизнь, он принужден был продать имение в Бедфордшире, дававшее в год 1300 фунтов, которое купил у него доктор Райт за 10 000 (что намного ниже настоящей цены), и всю сделку провернули в 24 часа, не то он угодил бы на виселицу. Этими деньгами он подкупил всю палату общин: то был первый случай, когда была она подкуплена. Свою великолепную речь перед парламентом в защиту собственной жизни, как и свой панегирик в честь Оливера, лорда-протектора, после реставрации короля Карла II он в книги своих стихотворений включать не позволялhellip;

 ЭДМУНД УОЛЛЕР (1606-1687) К ФИЛЛИС Свет мой Филлис, не тяни: Сочтены блаженства дни. Если мы продлим с тобою Срок, отпущенный судьбою, В гроб сойдет в недобрый час Юность наша прежде нас. Если ж молодость продлится, То любовь от нас как птица Унесется вдаль стремглав: У любви неверный нрав, И богов, чья плоть нетленна, Ждет остуда, ждет измена. Оттого-то и сладка Нам любовь, что коротка. Так давай забудем, Филлис, Всех, с кем прежде мы резвились: Чтoacute; твои мне пастушки? Чтoacute; тебе мои грешки? А о том, что дальше будет, Пусть за нас планеты судят. Ты да я, теперь и здесь - Вот и всё, что в мире есть. ОБ АНГЛИЙСКОЙ ПОЭЗИИ Пусть хвалится поэт беспечно, Что стих его пребудет вечно: Иль пощадит его судьба - Иль со стихом умрет хвальба. Но кто из нас от разоренья Убережет свои творенья, Коль неокрепший наш язык Изменчив, как природы лик? Так дом не всякий выйдет прочен, Хоть зодчий был в расчетах точен: Ведь если камень нехорош, Цена всему строенью грош. Как мрамор Греции и Рима, Стоят их строфы нерушимо, А наши строчки смоет вмиг Растущий, как волна, язык. О Чосер, твой ли труд напрасен? Увы! Твой стих лежит безгласен, Лишь пищу разуму даря. И все же ты творил не зря. Красавицы и недотроги, К придворным волокитам строги, Твой утоляли страстный пыл, Чтоб ты бессмертье им добыл. Какой еще награды в мире Желать, скажи, английской лире? И лаской девы будет сыт Тот, кто в стихах ей жизнь продлит. Стихи для дев слагать не худо, Хранятся же они, покуда Желанье не сошло на нет И не увял его предмет. СТИХИ, ЗАВЕРШАЮЩИЕ КНИГУ Детьми, не зная чтенья и письма, Мы сочинять горазды, и весьма. Когда же старимся - душа умело Нам возмещает все изъяны тела, Самой же, чтобы спеть хвалу Творцу, Ей плоть не надобна и не к лицу. Стихают страсти в нас, и после бури Сиянье разливается в лазури, И совестно, что жалкой пестротой Нас привлекал добычи блеск пустой, И ясно различимо в океане Всё, что скрывал от глаз туман желаний. В своем жилище ветхом в час ночной Душа сквозь щели видит свет иной, И в немощи сильнее став и зорче, Мы в новый дом свой, что не знает порчи, Торопимся и, ставши на порог, Вдруг оба мира зрим у наших ног. 

ДЖОН ОБРИ - О ДЖ. САКЛИНГЕ

Я слыхал от миссис Бонд, будто отец сэра Джона был туповат (ее муж, мистер Томас Бонд, водил с ним знакомство), а вся живость ума у него - от матери.

Страницы: 1 2 3

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » М. Бородицкая. Стихи английских поэтов-кавалеров и «Краткие жизнеописания» Джона Обри. И в закладках появилось готовое сочинение.

М. Бородицкая. Стихи английских поэтов-кавалеров и «Краткие жизнеописания» Джона Обри.