Н. ГУМИЛЕВ И А. БЛОК — Размышления об отношениях поэтов

Наиболее расхожие представления об отношениях между Блоком и Гумилевым рисуют их постоянную вражду, где роль жертвы выпала на долю Блока, а роль нападающего взял на себя Гумилев. При этом неизбежен и тот вывод, что Блок должен был крайне критически относиться к поэзии Гумилева. Известная его статья «Без божества, без вдохновенья...», кажется, действительно подтверждает такое мнение о позиции Блока.

И все же отношения поэтов были не так просты. Вчитываясь в статью Блока, видишь: она вовсе не против Гумилева

Главный пафос статьи — не в том, чтобы обвинить, а в том, чтобы отвадить талантливых поэтов от стремления следовать своим теоретическим представлениям о поэтическом творчестве. Для Блока очевидно, что поэт всегда пишет независимо от своих представлений о том, как слагаются стихи. Для Гумилева было очевидно иное: поэт обязан работать над своими стихами, чтобы стать настоящим поэтом. Именно здесь источник столкновений двух поэтов, а никак не в плане отношения к творчеству друг друга. Есть множество свидетельств, говорящих именно об этом.

Всеволод Рождественский в своих воспоминаниях о Блоке сохранил важную фразу поэта: «Знаете, я не могу поверить, что Гумилев решает свои стихи как теоремы. Он несомненно поэт. Но поэт выдуманного им мира». Блок принимает поэзию Гумилева с оговорками, но нисколько не сомневается, что это — поэзия. О том же говорит, например, и отзыв Блока о книге «Чужое небо» в письме Гумилеву: «...«Туркестанских генералов» я успел давно полюбить по-настоящему; перелистываю книгу и думаю, что полюблю и еще многое».

Наверное, еще больше свидетельств сохранилось об особенном, трепетном отношении Гумилева к Блоку и его творчеству. Гумилев занимает наступательную позицию только в спорах о поэзии, он неуступчив только в своих теоретических представлениях о том, как создаются стихи. Но в отзывах о самом Блоке мы видим совершенно иное. Тот же Рождественский вспоминает слова Гумилева, произнесенные сразу же после очередного спора двух поэтов: «Вообразите, что вы разговариваете с живым Лермонтовым. Что бы вы могли ему сказать, о чем спорить? » Или в воспоминаниях Корнея Чуковского: гумилевская критика позиции Блока и тут же признание: «Конечно, Александр Александрович гениальный поэт...» Одно из самых поразительных свидетельств оставил двоюродный брат великого поэта, Г. П. Блок, услышавший признание Гумилева о Блоке, сделанное незадолго до ареста: «Я не потому его люблю, что это лучший наш поэт в нынешнее время, а потому что человек он удивительный. Это прекраснейший образчик человека. Если бы прилетели к нам марсиане и нужно было бы показать им человека, я бы только его и показал — Вот, мол, что такое человек...»

Конечно, в поведении Гумилева, желавшего насадить свои представления о поэтическом творчестве, было много мальчишества и упрямства. Но только ли этим объясняется его неуступчивость в спорах?

Блок — единственен, неповторим и огромен. За ним нельзя идти, не поддавшись его влиянию. Но дли поэта идти за кем-либо — значит потерять самого себя. Блок-поэт именно своей величиной стал главным препятствием для тех, кто только-только вступал на литературный путь. А настоящий поэт — это очень рано понял Гумилев — всегда идет по самому трудному пути, он всегда идет «наперекор» обстоятельствам. Блок, вне всякого сомнения, стал ко времени рождения акмеизма не только первым поэтом России, но и тем явлением литературной жизни, которое каждый начинающий поэт должен был преодолеть, чтобы сохранить собственный лирический голос. Быть может, само стремление вернуться к ясности и четкости в поэзии было продиктовано этим стремлением сохранить себя.

Гумилев сам видел, как долог и как мучителен его поэтический путь. Но твердость и несгибаемость вывели его на свою дорогу и сделали поэтом неповторимым. «Блоком нужно родиться». Но поэтом — можно стать. Это всею своею жизнью хотел доказать Гумилев. Доказал ли он сам? Скорее, он доказал иное: каждый поэт идет своим, неповторимым путем. Из «Цеха поэтов» вышли несколько больших русских поэтов: не только сам Гумилев, но и Ахматова, Мандельштам, Георгий Иванов. Были и поэты «поменьше»: М. Зенкевич, Г. Нарбут... Вряд ли они «сделали» себя поэтами. Скорее, «Цех» помог им найти себя, свой путь в русскую поэзию. И в этом — несомненная заслуга Гумилева, ставшего одновременно и собратом, и учителем для многих и многих начинающих стихотворцев.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Н. ГУМИЛЕВ И А. БЛОК — Размышления об отношениях поэтов. И в закладках появилось готовое сочинение.

Н. ГУМИЛЕВ И А. БЛОК — Размышления об отношениях поэтов.





|