Образ Бога в лирике М. И. Цветаевой

Образ странников напоминает о нескончаемости жизненных дорог, путей познания истины. Странничество для автора имеет особый смысл. Это и предназначение, и дар. Путь самоотречения, кроткого служения Богу непрост и нелегок. Земные страсти и заботы держат душу в своем плену. И однажды, думается героине, устав от этого плена и отрешившись от всех мирских привязанностей, она тоже встанет на этот путь:

И думаю: когда-нибудь и я,

Устав от вас, враги, от вас, друзья,

И от уступчивости речи русской, -

Надену крест серебряный на грудь,

Перекрещусь и тихо тронусь в путь

По старой по дороге по

Калужской.

Тема души

Цветаевская героиня с присущей ей безоглядностью бесстрашно устремляется навстречу неизведанному. Она мечтает реализоваться, состояться в множестве «ролей» и призваний. В стихотворении «Молитва», вошедшем в сборник «Вечерний альбом», она страстно заявляет:

Всего хочу: с душой цыгана

Идти под песни на разбой,

За всех страдать под звук органа

И амазонкой мчаться в бой...

Принимая жизнь как дар Творца, поэт говорит о невероятной, почти непомерной для осознания простым смертным ценности этого дара: «Ты Сам мне подал - слишком много!/ Я жажду сразу - всех дорог!» И неким ответом на щедрость этого дара героине видится необходимость наполнить каждый день новым действием, движением вперед: «Чтоб был легендой - день вчерашний,/ Чтоб был безумьем - каждый день!»

Истовость натуры героини запечатлена и в стихотворении «В раю» (1912). Небесное и земное противостоят здесь друг другу. Горний мир - мир, где нет тревог и печалей, представляется ей гармоничным, но чужим:

Виденья райские с усмешкой провожая,

Одна в кругу невинно-строгих дев,

Я буду петь, земная и чужая,

Земной напев!

Но страстной, мятежной душе героини нет умиротворения: «Где всё покой, я буду беспокойно/ Ловить твой взор». Слишком сильны ее земные чувства, слишком драгоценны воспоминания о земном. Даже боль пережитой любви - одно из сокровищ души. И это очарование всего земного - и печального, и радостного - невозможно забыть: «Я о земном заплачу и в раю...»

Редкое жизнелюбие героини цветаевской лирики парадоксальным образом связано с авторскими размышлениями о смерти, уходе из жизни. Эта тема не раз возникает в творчестве Цветаевой. С ранних лет поэт ощущает тонкость той незримой грани, что отделяет бытие от небытия. Желая понять запредельное, Цветаева мысленно пытается перешагнуть эту грань. В очерке «Смерть Стаховича» (1919) она пишет: «...кем бы ни был мне мертвый, верней: как мало бы я ему, живому, ни была, я знаю, что в данный час (с часа, кончающегося с часами) я ему ближе всех. Может быть - потому, что я больше всех На краю, Легче всех пойду (пошла бы) вслед. Нет этой стены: живой - мертвый, был - есть». Об отсутствии «этой стены» она сказала еще в стихотворении «Идешь, на меня похожий...» (1913).

И после земной жизни душа героини как бы созерцает оставленный ею мир, напоминающий о том, что она «тоже Была». «Прохожий» в стихотворении не имеет конкретных примет. Освещенный солнцем, он кажется героине похожим на нее саму - когда-то жившую - смешливую, ироничную:

Не думай, что здесь - могила,

Что я появлюсь, грозя...

Я слишком сама любила

Смеяться, когда нельзя!

Цветаевская героиня не приемлет безразличия и безучастности. Ей важно, чтобы «прохожий» остановился, почувствовал в ушедшем своего ближнего, задумался, но без уныния и скорби: «Легко обо мне подумай,/ Легко обо мне забудь». «Голос из-под земли» не должен быть пугающим для живущего: пусть он так же, как она, ощутит близость между двумя мирами, связь между ними. Поэтому голос лирической героини так ласково-кроток, так полон заботы и нежности. И горечь: «Я тоже Была, Прохожий!/ Прохожий, остановись!» сменяется любованием: «Как луч тебя освещает!/ Ты весь в золотой пыли...»

Развитие этой темы - в стихотворении «Уж сколько их упало в эту бездну...» (1913). Героиня пытается разглядеть в дали лет тот день, когда ей будет суждено исчезнуть «с поверхности земли». Никому из смертных не миновать этого. Но как трудно представить, что когда-то наступит этот миг и - «застынет все, что пело и боролось,/ Сияло и рвалось», ведь героиня так дорожит всем, что есть «на ласковой земле», всем многообразием звуков, голосов, красок. И мысль о том, что после ее ухода ничего не изменится вокруг, жизнь для других останется прежней - обыденной, полной забот, совершенно нестерпима для нее.

Со свойственным ей максимализмом она обращается сразу «к вам всем». Это весьма характерный пример цветаевского гиперболизма чувствований: «что мне, ни в чем не знавшей меры,/ Чужие и свои?!» В искупление грядущей разлуки с землей она просит любви - большей, чем та, что достается ей ныне. Но эта просьба звучит крайне категорично и настойчиво: «Я обращаюсь с требованьем веры/ И с просьбой о любви». Она ждет, чтобы ее любили - за независимый и гордый нрав, за достоинство и великодушие, за пережитые разочарования и боль, за сплав разнородных начал, причудливо соединившихся в ее ранимом и любящем сердце - и, наконец, за неизбежный уход с земли, столь трагический для нее - « такой живой и настоящей ».

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Образ Бога в лирике М. И. Цветаевой. И в закладках появилось готовое сочинение.

Образ Бога в лирике М. И. Цветаевой.