Писатели Франции. Е. Эткинд. Ален Рене Лесаж (1668—1747)

В самом деле, лесажевский реализм еще не знает психологического развития героя. Автор не прослеживает изменений, которые происходят в душевном мире его героя,— он только их время от времени констатирует. Конечно, в четвертой книге Жиль Блас иной, чем он был в первой,— в какой-то момент читателю начинает казаться, что героя подменили. И все-таки Маркс прав: слугой Жиль Блас был, слугой и остался. Ему чужда всякая поэзия, во всех его мыслях и действиях преобладает либо холодный расчет, либо просто природная добропорядочность. Впрочем, последняя нередко заглушена рассудительным плутовством. Произведение Лесажа принадлежит к лучшим образцам так называемого «плутовского романа», родина которого Испания. В лучших образцах этого жанра — и в «Гусмане из Альфараче», и в «Маркосе до Обрегон», и в «Жиль Бласе», мы видим ту же центральную идею: оставаясь честным, герой обречен на поражение в битве жизни. Только лукавство, изворотливость — одним словом, плутовство в малом и большом обеспечивают ему продвижение и успех.

Главная ценность «плутовских романов», в том числе и «Жиль Бласа», романов, подготовивших почву для развития великого европейского реализма XIX века — в широчайшем изображении общества, самых разнообразных его слоев. В «Жиль Бласе» мы видим жизнь дворян и духовенства, мещан и литераторов, актеров и врачей, придворных вельмож и слуг.

Нет нужды сейчас останавливаться на том, как изображен писателем каждый из этих общественных слоев. Скажем только, что Лесаж, как ни один французский писатель до него, умел показать социально-типические черты каждого сословия, каждой профессии. Нарицательными стали имена доктора Санградо и гренадского архиепископа, поэта Нуньеса и мошенника Рафаэля, актрисы Лауры и слуги Сипиона. Известно, что некоторые из них имели живых прототипов. Так, доктор Санградо, несомненно, списан с реального доктора, по имени Экке, автора трактата «О достоинствах воды» и «Физическое и механическое воздействие на больных кровопускания и пития». Однако образ Санградо силен своей широкой обобщенностью, и благодаря ей имя лесажевского лекаря стало нарицательным для обозначения невежественного, самовлюбленного врача, заботящегося отнюдь не о пациентах, но о наживе.

ЯРМАРОЧНЫЙ ТЕАТР

По темпераменту и свойствам таланта Лесаж был драматургом. Но привлекала его не чопорная, классическая «Комеди Франсез» — театр дворян, его тянуло к простонародью.

На двух рынках Парижа — Сен-Жерменском и Сен-Лоранском — устраивались ежегодные ярмарки. Перед многочисленными зрителями выступали канатные плясуны, эквилибристы, фокусники, дрессировщики, бродячие комедианты. Постепенно на базарных площадях возникли настоящие театры. Но с этими театрами боролись официальные труппы — не по душе им была конкуренция.

В 1707 году ярмарочным театрам запретили пользоваться диалогом. Тогда появились пьесы-монологи: один из актеров произносил свой монолог, в то время как другой уходил за сцену.

Вскоре ярмарочным театрам запретили пользоваться речью, их обязывали ограничиться пантомимой. Тогда появились «пьесы в надписях»: актеры развертывали перед зрителем свитки с написанной ролью и играли без слов. Иногда они не говорили, но зато пели. Вскоре последовало запрещение петь. Тогда актеры стали развертывать перед зрителями свитки с текстом песни, а пели зрители. Запрещения сыпались одно за другим. Даже декорации, даже танцы время от времени запрещались. Одна из песенок, которую сочинил Лесаж в 1721 году, кончалась таким куплетом:

 Прошу к актерам снисхожденья. Они, несчастные, сейчас Принуждены играть для вас Совсем без танцев и без пенья. Без декораций (хуже нет!) — И в том не малая досада: Ведь у соседей все как надо,— И пенье, и балет... (Перевод Вс. Рождественского) 

В этих условиях развивался и рос народный ярмарочный театр.

"Источник: маркизов, развалившихся в золоченых креслах на авансцене «Комеди Франсез». Первая пьеса Лесажа была сыграна здесь в 1712 году, последняя — в 1738-м. Двадцать пять лет писал он для ярмарочного театра и создал за это время более сотни пьес — чаще один, иногда в сотрудничестве с другими авторами.

Лесаж был неистощим в выдумках, его не сковывали никакие традиционные жанры. Среди его пьес и короткие сатирические комедии, и водевили, и то, что мы теперь назвали бы скетчами. В ярмарочном театре Лесажа — корни современной эстрады, нашего театра миниатюр, наших цирковых пантомим. Сам Лесаж издал эти свои пьесы в девяти томах (1721—1737), и все они представляют большой интерес. Это настоящее народное зрелище.

В 1948 году издательство «Искусство» выпустило книгу Т. А. Карской «Французский ярмарочный театр», где можно прочитать несколько комедий Лесажа: «Арлекин — король людоедов», «Ящик Пандоры», «Черная голова».

Вот, например, «Ящик Пандоры» — пьеса, представленная на Сен-Лоранской ярмарке в 1721 году.

Крестьянин Пьеро женится на Оливетте. Все рады этому браку. Тетка Оливетты, Коронис, великодушно отдает племянницу жениху Пьеро, хотя он по душе и ей самой. Богатый старик Силен, хотевший сам жениться на Оливетте, думает только о счастье девушки и готов уступить ее будущему мужу все свое состояние, лишь бы Оливетта была счастлива. Хлоя, кузина Оливетты, признается, что сама всегда любила Пьеро, по она проявляет высшее благородство и жертвует собой.

Не правда ли, трогательная идиллия? Но... так на свете не бывает. Богиня Пандора из любопытства открывает ящичек, подаренный ей Юпитером, из него вылетают чудовища: всевозможные человеческие пороки. И тотчас все становится на место — отношения людей приобретают естественный характер. Появляются притворство, ревность, кокетство, ярость, корыстолюбие, тщеславие, досада, непостоянство, ложь, месть, зависть... Силен клянется, что сживет со света Пьеро. Коронис кокетничает с Силеном, сама Оливетта предпочитает старика Силена за его богатство, а Пьеро покидает невесту ради Хлои. В заключение еще появляется богатый крестьянин Коридон, захватывающий власть над всеми крестьянами: он объявляет себя дворянином и берет Оливетту в жены.

"Источник: «Жиль Бласа».

ПОД КАМНЕМ СИМ...

"Источник: же после этого два переводных романа с испанского, в 1735 году — «День Парок», затем, в 1736 году,— роман «Саламанкский бакалавр» (своеобразный вариант «Жиль Бласа»), в 1740 году — «Найденный чемодан», в 1743-м — сборник «Забавная смесь»... Обо всех этих книгах можно было бы рассказать немало. Все они отличаются удивительным лесажевским своеобразием, остроумием, сатиричностью. Везде он остается по-настоящему народным весельчаком и блестящим рассказчиком. Сколько он знал и сколько выдумывал анекдотов! Как весело и непримиримо издевался над общественным злом, над людскими пороками, над ненавистным ему и обреченным на гибель дворянством!

"Источник: возраста. Слуховая трубка, с которой он не расставался, мало ему помогала. Правда, и глухоту свою он использовал для ядовитых шуток. Хорошо знавший престарелого писателя аббат Вуазеном рассказывал в своих воспоминаниях:

"Источник: Тогда прячу трубку в карман и говорю ей: «Ты не смеешь мне докучать».

А младший современник Лесажа, великий просветитель-энциклопедист Дени Дидро в статье «Письмо о немых и глухих» писал:

«Его почти полная глухота нисколько не мешала ему в течение многих лет следить за представлением своих пьес: для него почти ничего не пропадало, и он даже утверждал, что лучше всего мог судить об игре и о качестве спектакля именно с тех пор, как не слышал актеров».

Лесажа приглашали в аристократические и литературные салоны - он ведь славился как талантливый и веселый собеседник. Мечтала его заполучить к себе маркиза де Ламбер, собиравшая известнейших остроумцев Парижа. Он решительно отказывался. «Нет,— говорил он,— там на самую лучшую комедию и самый изобретательный роман смотрят как на произведение слабое, не заслуживающее никакой похвалы; зато любая вещица серьезного жанра, будь то ода, или эклога, или сонет, рассматривается как величайшее достижение человеческого разума». Изящной болтовне маркиз и герцогинь о поэзии он предпочитал пеструю рыночную толпу, арлекинов и пьеро своих ярмарочных представлений. Или же он часами сидел в любимом своем кафе на улице Сен-Жак; тогда вокруг него сразу собирался тесный круг посетителей, и Лесаж начинал рассказывать. А толпа росла, люди забирались на стулья, на столы, стараясь не проронить ни одного слова, и все кафе тряслось и дребезжало от дружных раскатов хохота.

Французскую Академию, штаб официальной литературы, в который входили «сорок бессмертных», он презирал. Ему ли было рваться к академическому креслу, когда его духовного отца, Мольера, Академия и близко не подпускала к себе?

Так и прожил он всю жизнь, не имея ни титулов, ни должностей. Никаких званий. Кроме одного, которым он гордился: «Лесаж, парижский мещанин». Лесаж умер 17 ноября 1747 года. Анатоль Франс писал: «Он умер после трудовой жизни, чистой, как душа его, прекрасной и простой, как его гений, и суровой, как нужда, с которой он вел нескончаемую борьбу, да так никогда не смог совладать».

На могильной плите друзья и почитатели высекли скромную надпись:

 Под камнем сим покоится Лесаж, Его навеки приняла могила. К нему Фортуна не благоволила, Но доблести он был надежный страж. (Перевод Е. Эткинда) 

Страницы: 1 2 3 4

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Писатели Франции. Е. Эткинд. Ален Рене Лесаж (1668—1747). И в закладках появилось готовое сочинение.

Писатели Франции. Е. Эткинд. Ален Рене Лесаж (1668—1747).