Поэтический Мир Маяковского

1. «Маяковский возобновил поэтический образ, где-то утерянный со времени Державина», — писал Ю. Тынянов. В центре поэзии Маяковского «грандиозный образ», он осознает себя выразителем чаяний и чувств широких масс. Это отмечает в статье «Поэт и время» (1932 г.) Марина Цветаева: «Заказ множества Маяковскому: скажи нас».

Сила, мощь, масштаб лирической личности, отвечающей «заказу множества», определяет важнейшую черту стиля Маяковского, в котором на первый план выдвинута гипербола. Лирический герой поэта на равных объясняется с мирозданием, со всей вселенной.

В ранний период творчества:

Мир огромив мощью голоса, иду — красивый, двадцатидвухлетний...

Эй, вы!

Небо!

Снимите шляпу!

Я иду!

Глухо.

Вселенная спит,

Положив на лапу

С клещами звезд огромное ухо.

(«Облако в штанах»)

...бреду по бреду жара. Гремит

Приковано к ногам ядро земного шара.

(«Человек»)

После революции:

И скоро,

Дружбы не тая,

Бью по плечу его я.

А солнце тоже:

«Ты да я,

Нас, товарищ, двое!..»

(«Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче»)

В конце жизни, в последних строках:

...в такие вот часы встаешь и говоришь векам, истории и мирозданью.

( «Неоконченное» )

Революция воспринимается Маяковским как преображение мира в космическом масштабе, как перестройка самых основ жизни, поворот в историческом пути человечества:

Мы разливом второго потопа перемоем миров города.

(«Наш марш»)

Довольно жить законом,

Данным Адамом и Евой.

Клячу истории загоним...

(«Левый, марш»)

«Чувства Маяковского не гипербола», — утверждает Марина Цветаева, по ее словам, Маяковский вырастает в своих стихах до масштабов эпических, он сам герой эпоса: «...мне видится либо время, когда все такого росту, шагу, силы, как Маяковский, были, либо время, когда все такими будут. Пока же, во всяком случае, в области чувствования, конечно, Гулливер среди лилипутов, совершенно таких же, только очень маленьких» («Эпос и лирика современной России», 1933 г.). Б. Пастернак тоже говорил об «огромной душевной жизни Маяковского».

Гиперболизм, свойственный Маяковскому в раскрытии внутреннего мира лирического героя, его чувств и мыслей, сродни лермонтовскому. Лермонтов ощущал себя выразителем дум и чувств целого поколения, он тоже широко пользовался гиперболическими образами:

В моей душе как в океане

Надежд разбитых груз лежит...

(«Нет, я не Байрон.,.»)

Ночевала тучка золотая

На груди утеса-великана...

(«Утес»)

Грандиозен образ лермонтовского Демона с его вселенской тоской.

2. «Огромная лирическая личность» (Л. Гинзбург) Маяковского, сила и мощь его чувств определяют характер метафор, нередко разворачивающихся в фантасмагорический сюжет, В «Облаке в штанах» сердце, горящее любовью, полыхает, как огромный пожар,— приезжают пожарные:

Нагнали каких-то.

Блестящие!

В касках!

Нельзя сапожища!

Скажите пожарным:

На сердце горящее лезут в ласках.

3. Могучий голос поэта, выступающего от имени многих, масштаб обобщений, истинность и сила чувства рождают высокий стиль, патетику, торжественную интонацию оды. Но патетика, высокая трагедийность сочетаются у Маяковского с иронией, шуткой, пародией, «низким стилем», обыденной,, разговорной интонацией. «Как и Державин, он знал, что секрет грандиозного образа не в «высокости», а только в крайности связываемых планов — высокого и низкого, в том, что в XVIII в. называли «близостью слов неравно высоких», а также «сопряжением далековатых идей», — писал Ю. Тынянов в статье «Промежуток»,

Патетические строки о творчестве, о силе слова в стихотворениях «Юбилейное» и «Разговор с фининспектором о поэзии» соседствуют с шуткой; в беседах с Пушкиным, с солнцем — прозаизмы, разговорная, непринужденная интонация; патетика снимается иронией.

Прозаизмы вводили в поэтический текст Державин и Пушкин, их широко использовал Некрасов. Эта традиция подхвачена Маяковским, он ее развивает. Разговорная лексика и интонация, фамильярная речь снижают торжественный тон вступления к поэме «Во весь голос»: «...жил-де такой певец кипяченой и ярый враг воды сырой», «профессор, снимите очки-велосипед», «и мне агитпроп в зубах навяз», «товарищ жизнь, давай быстрей протопаем». Снижающую роль может выполнять грубая, «уличная» лексика: «мне наплевать на бронзы многопудье», «к любым чертям с матерями катись любая бумажка».. Сравнение тоже может выполнять функцию снижения пафоса (например, сравнение бессмертной поэзии с водопроводом). Порой неологизмы вносят ироническую, саркастическую ноту: «Я думал — ты всесильный божище, а ты недоучка, крохотный божик», «молоткастый, серпастый советский паспорт», «мою краснокожую паспортину».

4. В статье «Как делать стихи?» Маяковский писал: «...Революция выбросила на улицу корявый говор миллионов, жаргон окраин полился через центральные проспекты... Это новая стихия языка. Как его сделать поэтическим? Старые правила с «грезами, розами» и александрийским стихом не годятся. Как ввести разговорный язык в поэзию и как вывести поэзию из этих разговоров?» Маяковский очень рано осознал важность этой задачи — уже в «Облаке в штанах» он писал:

Пока выкипячивают, рифмами пиликая, из любвей и соловьев какое-то варево, улица корчится безъязыкая — ей нечем кричать и разговаривать.

Маяковский с необычайной смелостью вводит в поэзию слова и выражения грубого, вульгарного стиля («пресволочнейшая штуковина», «ни в зуб ногой», «любви пришел каюк», «в стельку пьян», «по роже», «к чертям свинячим», «небось работать— кишка тонка», «чаи гони, гони, поэт, варенье» и т. п.). Такого рода лексику Маяковский использует не только в сатирических произведениях, она у него присутствует ив самых серьезных стихотворениях (например, обращенных к Пушкину и Есенину). О самом важном для него —о поэзии, о любви, о революции, о родине — Маяковский говорит, используя будничную, разговорную речь. Это не стилизация под «простонародность», таким образом поэт разрушает штампы и стереотипы, оживляет примелькавшиеся, стертые «поэтизмы». В этом смысле интересен, например, «пересказ» Маяковским хрестоматийных, общеизвестных строк Пушкина и Лермонтова:

Как это у вас

Говаривала Ольга?..

Да не Ольга! из письма

Онегина к Татьяне. —

Дескать, муж у вас дурак

И старый мерин,

Я люблю вас,

Будьте обязательно моя,

Я сейчас же

Утром должен быть уверен, что с вами днем увижусь я...

...Так сказать, невольник чести... пулею сражен...

(«Юбилейное»)

В этих строках нет насмешки над стихами Пушкина и Лермонтова, Маяковский стирает «хрестоматийный глянец», высмеивает «придыхание» по отношению к классикам; «бойтесь пушкинистов», пишет он в этом стихотворении. «Низкие» слова становятся у Маяковского поэтическими.

5. Поэтическая речь Маяковского обычно обращена к слушателю, к собеседнику. «Надо всегда иметь перед глазами аудиторию, к которой этот стих обращен, — говорит он в статье «Как делать стихи?». — Надо в зависимости от аудитории брать интонацию — убеждающую или просительную, приказывающую или вопрошающую. Большинство моих стихов построено на разговорной интонации». Поэтому многие стихотворения Маяковского по форме представляют собой диалог, беседу. Поэт разговаривает в стихах с Пушкиным, Есениным, Верденом,

Горьким, пролетарскими поэтами, с Эйфелевой башней, с солнцем, с упавшей лошадью. Но чаще всего он обращается ко всем, к современникам и потомкам («Послушайте! Ведь, если звезды зажигают — значит— это кому-нибудь нужно?»; «Слушайте:, товарищи потомки,..»). Многие стихотворения Маяковского звучат как ораторские призывы, марши, лозунги («Марш! чтоб время сзади ядрами рвалось.,.»; «Флагами небо оклеивай! п «Твори, выдумывай, пробуй!»; «На улицу, футуристы, барабанщики и поэты...»).

Страницы: 1 2

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Поэтический Мир Маяковского. И в закладках появилось готовое сочинение.

Поэтический Мир Маяковского.





|