Роман «Эмилия в Англии» Мередита

Роман «Эмилия в Англии» весь построен на контрасте между живой, непосредственной, цельной натурой итальянской девушки и английским респектабельным обществом. Мередит сталкивает Эмилию Беллони с английским семейством Поул, вся жизнь которого представляет пошлую комедию низменных интересов, облеченных в высокопарные фразы. Отец Поул — банкир-вдовец, который хочет жениться на вульгарной вдове-ирландке миссис Чомп, потому что она дает ему взаймы деньги, а он спекулирует ими так неудачно, что отдать уже не может, и для него единственный способ рассчитаться— это объединить капитал при помощи брака.

Три дочки Поул—девицы с характерным для недавно разбогатевших выскочек стремлением вести утонченную жизнь, давать балы, устраивать шикарные приемы. Женитьба отца на вульгарной и болтливой ирландке расстроила бы все эти планы, и девицы готовы выйти замуж за немилых женихов, лишь бы сбежать из «опозоренного» дома. По-английски фамилия Поул значит «полюс», и девицы Поул, все три, в разной степени славятся умением принимать в разговоре холодный и надменный вид, и поэтому дали друг другу прозвища — просто Полюс, Северный полюс и Полюс холода.

Мередит не скупится на ядовитые сатирические детали в изображении девиц Поул. Так, одна из них спрашивает у подруги в письме значение слова «эклектика», но просит написать разъяснение не в письме, а на отдельной бумажке, чтобы можно было потом сжечь это свидетельство своей неграмотности.

Пятый член этого замечательного семейства — молодой Уилфрид Поул. Он беспрестанно вытягивает у отца деньги за то, что в споре о женитьбе на ирландке становится на сторону отца против дочерей.

Этот-то Уилфрид и влюбляется в Эмилию Беллони, и она, тронутая некоторыми его великодушными поступками, тоже влюбляется в него, а так как она ничего не делает наполовину, то эта страсть захватывает ее целиком. Бесхарактерный Уилфрид, напротив, все время колеблется и до конца романа так и не можеть понять, любит ли он Эмилию.

Мередит противопоставляет Эмилию, которая охвачена подлинной страстью, «благородной силой огня», Уилфриду, который лишь «едет на воображаемом Гип-погрифе». Он старательно подхлестывает Гиппогрифа, но не сдвигается с места. Мередит причисляет Уилфрида к презренной категории сентименталистов, «обитателей царства тонких оттенков чувств». «Сентименталист, говорит Мередит в свойственном ему аллегорическом стиле, — предается фантазиям и накопляет целый рой ощущений, пока они не примут форму чего-то жизненного и не понесут его стремглав вперед. Но это все-таки не есть еще страсть». Любовь к Эмилии заставляет Уилфрида порвать с его прежней любовью к леди Шарлотте Чиллингворт, но сентиментальная жалость не позволяет ему прямо сказать, что он полюбил другую, он выдумывает какое-то внешнее препятствие к браку с леди Шарлоттой, та решает пренебречь этим препятствием, и в результате разговор так и не доходит до разрыва. То, что скажет и сделает Уилфрид, зависит не от него, а от собеседника. Наедине с леди Шарлоттой он отказывается от Эмилии, наедине с Эмилией отказывается от Шарлотты. Мередит, который любит ставить своих героев в глупое положение, устраивает так, что в обоих случаях та, от которой отказывается Уилфрид, нечаянно подслушивает разговор.

Сандра Беллони, не подозревая того, все время оскорбляет «тонкие чувства» Уилфрида. Во время любовного объяснения она вдруг вспоминает про ту пору, когда она питалась одной картошкой, и это упоминание о картошке прогоняет всю любовь из сердца Уилфрида. С шикарного вечера у знатной дамы она уезжает в простую деревенскую пивную, потому что обещала крестьянам спеть перед ними, и Уилфрид потом с отвращением вспоминает, что ее волосы пахли табачным дымом пивной.

Но самое большое непонимание между ними вызвано отношением к итальянскому революционному движению. Эмилия Беллони мечтает о том, что ей удастся побудить какого-нибудь англичанина посвятить свою жизнь делу освобождения Италии. Она сочинила музыку и слова песни, которая звучит так: «Я английский герой и сражался за Италию, защищая свободу итальянского ребенка; но теперь я ранен и пленен. Когда вы будете расстреливать меня, жестокие австрийцы, я услышу ее голос и больше ни о чем не буду думать, и вы не сможете мне повредить».

Уилфрид же предпочитает поступить на службу к австрийцам из тех простых соображений, что у, них служит полковником его дядя и, следовательно, можно рассчитывать на быстрое повышение в чине. Ему кажется, что это не противоречит его отношениям с Эмилией. Он не может понять из ее рассказов, как это графиня Бранчиани обрекла на смерть своего мужа только потому, что подозревала в нем австрийского шпиона, — ведь он все-таки был ей муж. Эмилия и Уилфрид заключают своеобразный пакт о невмешательстве: он обещает не ехать в австрийскую армию, а Эмилия обещает не присоединяться к очередному восстанию, устроенному Мадзини. Уилфрид окрут жает это обещание сентиментальным ореолом, внушает Эмилии, что оно священно, но та понимает: священно только то, что является побуждением всей ее натуры. Она решает все-таки поехать в Италию, предоставив Уилфрида его судьбе.

Но тут до нее доходит слух о полном разорении семьи Уилфрида из-за спекуляций отца. В последний раз любовь побеждает все другие чувства и соображения, и Эмилия продает себя на три года как певица богатому антрепренеру за то, чтобы он уладил материальные дела Поулов. Восстание в Италии разгромлено, и Эмилия со своим антрепренером уезжает туда просто как певица, не теряя надежды принять участие в каком-нибудь новом возмущении.

Мередит понимает, однако, что семья Поул — это не вся Англия. Мечта Эмилии найти в Англии героя все-таки осуществляется. Она встречает честного и мужественного валлийца Мертира Пойса, который вместе со своей сестрой все силы и все средства отдает для освобождения Италии. Мередит говорит про Мертира и его сестру: «Если хотите, тоже сентиментальная пара; но эти сентименталисты служили действительному божеству, а не мелочному эгоизму, который управляет лучшей частью нашей тучной Англии».

Как бы откликаясь на песню Эмилии, Мертир едет в Италию, сражается за ее свободу и после разгрома восстания возвращается раненый в Англию, с тем чтобы, если вновь начнется вооруженная борьба, тотчас же вернуться в Италию. Между ним и Эмилией возникает молчаливая привязанность, которая завершается любовью и браком лишь во втором произведении, посвященном Сандре Беллони, — в романе «Виттория».

Сатирическая струя, которая в «Испытаниях Ричарда Феверела» едва пробивалась, в романе «Эмилия в Англии» заметно усиливается. Мередит относится к большинству своих английских персонажей с тем же презрением, что Теккерей или Флобер — к своим. Отсюда элементы шаржа и фарса в его романе. В одной из глав герои едут в театр смотреть фарс, и эта глава называется «Фарс в фарсе». Подобно Теккерею, Мередит говорит о своих героях как о марионетках, которых он показывает публике. Впрочем, он говорит и об отличии своего театра марионеток от обычного. Обычно, если в марионетке что-нибудь портится, спешат опустить занавес, чтобы сохранить иллюзию жизни. Мередит предпочитает производить анатомическое исследование испорченной марионетки на глазах у зрителей. При его театре состоит некий философ, который объясняет действия персонажей. Этот «болтливый пронырливый философ», собственно, и побудил автора построить здание романа, с тем условием, что сам займет большую его часть. Но это заставило все здание «покачнуться от слишком большой тяжести».

Пока идет представление, философ время от времени показывается перед публикой к большому ущербу для автора, ибо английская публика не переносит этого ядовитого соавтора. «Я швыряю своей книгой в кого ни попало, говорит Мередит, — и рискую получить за это очень чувствительный удар».

Эта театрально-философская механика не остается декларацией, а определяет стиль всей книги. Уилфрид действительно ведет себя как марионетка. Вот характерный пример: после очередного разрыва с леди Шарлоттой Уилфрид получил свидание с Эмилией и был смущен ее холодностью. Выйдя от нее, он решил, что холодность была притворная, и послал со знакомым записку, в которой писал, что свободен уже с завтрашнего дня. Потом ему пришло в голову, что Эмилия может понять, будто он свободен просто в смысле времени для совместной прогулки, а не то что свободен от обещания жениться на другой. Он решил написать ясней, и вот он бегает по улице в поисках магазина почтовых принадлежностей, боясь в то же время упустить своего посланца. Эмилия выходит из дому и садится в карету. Уилфрид бежит за ней, опрокидывает лоток с яблоками и налетает на мальчика из пивной, который с большим искусством несет много кружек, полных пива. Облитый пивом, Уилфрид не может сразу последовать за Эмилией, забегает в парфюмерный магазин и опрыскивается первыми попавшимися духами. Но когда он затем настигает Эмилию, он чувствует, что распространяет вокруг себя совершенно  особый,  смешанный  запах  дешевых духов и дешевого пива. Он бормочет что-то о срочном вызове домой и уезжает. «Философ при этой сцене, — говорит Мередит, — бросается к рампе, чтобы объявить Уилфри-да  олицетворением  сентиментальности».

Страницы: 1 2

Роман «Эмилия в Англии» Мередита.