Сочинение Ходасевич В. Дар тайнослышанья тяжелый

Живший во «дни громадных потрясений», он лучше остальных понял, что нет ничего ценнее в мире, чем искусство. И он им занимался. И искусство и культура занимали его больше, чем перестройка целого мира. В культуре он находил смысл жизни, возможность порвать «тугую плеву дней».

При всей ампирной (от Пушкина идущей) холодной ясности и строгости его поэзии у Ходасевича невероятное, фантастическое умение сотворить чудо преображения слова.

Мы живем в мире, где многое разумно, объяснимо и понятно. Сначала облако, потом дождь. Сначала билет на поезд, потом поездка. Чудо — это окошко в иное измерение, дорога к правильному миру. Поэзия Ходасевича — это постижение чуда методами искусства, а не логики.

Он не верил толпе (черни, по Пушкину) и был прав. Он был пророком в своих стихах, предсказав России надвигающуюся тьму. Одним из первых он понял, что нация, народ — это не гены, а образ жизни на земле. Этот уклад, образ жизни, культуру, достоинство русского поэта Ходасевич увез в эмиграцию:

России — пасынок, а Польше

Не знаю сам, кто Польше я,

Но: восемь томиков, не больше

И в них вся родина моя.

Вам — под ярмо подставить выю

Иль жить в изгнании в тоске.

А я с собой свою Россию

В дорожном увожу мешке.

Ходасевич, быть может, первый, кто увидел свет, а также то, что человечество предпочло закрыть глаза, только бы не утруждать себя поисками этого света. Он понял, что цивилизация развивается потому, что человек стремится к физическому и душевному комфорту. Поэтому человек не свободен. Кто-то поймал нас на крючок. Бог или дьявол? Человечество развивается согласно биологическим, общественным или духовным инстинктам. Поняв это, Ходасевич отказался принимать правила предложенной ему игры:

Счастлив, кто падает вниз головой,

Видит он мир, хоть на миг, но иной.

Он называл свободу суровой. Он утверждал, что пребывание его в мире самодостаточно: «Во мне конец, во мне начало». Он представлял поэтическое творчество — символической дорогой духовного освобождения. Он и сейчас представляется мне, читателю его стихов, загадочным суровым сфинксом. Он вынырнул в 90-е годы из небытия, из забвения. Этот желчный рыцарь поэзии вернулся на Родину, где, оказалось, его давно ждали:

Быть может, умер я, быть может, —

Заброшен в новый век,

А тот, который с вами прожит,

Был только волн разбег.

И я, ударившись о камни,

Окровавлен, но жив, —

И видится из далека мне,

Как вас несет отлив.

Жизнь в эмиграции обрекла его на полунищенское существование. Далее последовала болезнь и ужасная смерть в больнице.

На его могиле под Парижем на могильном камне написано: «Свободен всегда».

Владислав Фелицианович Ходасевич был не столь популярен, как, скажем, А. Блок, К. Бальмонт, Г. Иванов, но тот, кто познакомится с его лирикой, поймет, что он занимал достойное место среди поэтов серебряного века.

Ходасевич родился в Москве, отец его был поляк, а мать крещеная еврейка. Несмотря на то, что Ходасевич был католиком, это не отняло у замечательного поэта мучительного права проклинать и любить свое отечество. Во время революции 1917 года Ходасевич был уже зрелым поэтом. В 1922 году вышла его книжка стихов «Тяжелая лира» под маркой «ГИЗ, Москва—Петроград». В том же году он уехал жить за границу, и свои дни закончил во Франции, в 1939 году.

«Тяжелая лира» — последняя книга поэта, изданная на родине. Я считаю, что Владислав Ходасевич ярко выразил в ней свое отношение к времени революционных перемен в России, к новому социальному укладу.

Долгое время наши критики характеризовали его как «белоэмигранта-перебежчика» или «одаренного поэта, пытавшегося противостоять потоку жизни и общему движению искусства». Были и такие характеристики: «стихи его написаны от лица человека, которого ветер революции выгнал из мышиного подполья и который как бы случайно оказался на крутом перепутье истории и с величайшей скукой смотрит на происходящее в мире». Литературовед Ю. Тынянов в 1924 году тоже «пнул» Ходасевича: «обычный же голос Ходасевича, полный голос — для нас не стоящий».

Однако Тынянов ошибся. В демократической России разглядели, что автор «Тяжелой лиры», мучительно переживая разлад с действительностью, отвергал новый уклад жизни в России:

Довольно! Красоты не надо.

Не стоит песен подлый мир.

Померкни, Тассова лампада,

Забудься, друг веков, О мир!

И Революции не надо!

Ее рассеянная рать

Одной венчается наградой,

Одной свободой — торговать.

Это видно из стихотворений «Люблю людей, люблю природу», «День», «Слепая сердца мудрость». Ходасевич один из немногих поэтов, на мой взгляд, который ясно сознавал свою правоту:

И вот, Россия, «громкая держава»,

Ее сосцы губами теребя,

Я высосал мучительное право

Тебя любить и проклинать тебя...

Ходасевич безболезненно отказался от символизма с его мифотворческими изысками и одним из первых поэтов серебряного века перешел к горьким и точным словам о бренности всего живого, о волчьей враждебности к недавним друзьям, готовым с собачьей преданностью служить новым хозяевам жизни. Он призывал подняться над всем этим:

Перешагни, перескочи,

Перелети, пере — что хочешь —

Но вырвись: камнем из пращи,

Звездой, сорвавшейся в ночи...

Сам затерял — теперь ищи...

Я замечаю, что сегодня поэзия Вячеслава Ходасевича находит все больше и больше почитателей. Это и должно было случиться. У Ходасевича, так же как у О. Мандельштама, Георгия Иванова, Константина Бальмонта, — блистательная душа поэта серебряного века.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Сочинение Ходасевич В. Дар тайнослышанья тяжелый. И в закладках появилось готовое сочинение.

Сочинение Ходасевич В. Дар тайнослышанья тяжелый.





|