. В. А. Жуковский познакомил Россию с европейскими народными преданиями (в балладах), ввел в общенациональное художественное сознание множество неизвестных русским читателям произведений. Вся эта большая культурная работа была жизненно необходима для расширения кругозора русского общества. Пересказывая и переводя иностранных авторов, поэт включал в их произведения собственные романтические идеи, свойственную ему философию. Он вводил в русскую литературу еще не обжитый ею художественный мир.. Жуковский открыл новые средства воспроизведения тонкой внутренней жизни человека. Его слово и образ соотнесены не с материальной реальностью, а с теми переживаниями, которые она вызывает в сознании. Он пробудил в слове богатые эмоционально-смысловые оттенки, и его стихи наполнились прихотливыми, сложными переживаниями лирического "я", захватывающими воображение и увлекающими мечту в романтическую "очарованную даль".. "…Одухотворив русскую поэзию романтическими элементами, он сделал ее доступною для общества, дал ей возможность развития, и без Жуковского мы не имели бы Пушкина", — признавал В. Г. Белинский, считавший Жуковского первым поэтом на Руси, чья поэзия "вышла из жизни".. В балладе "Светлана" мотив мертвого жениха является основным, но несет различную смысловую нагрузку. Казалось бы, обстановка не из приятных: мрачный лес, ночь, престранное поведение жениха. И вот появляется "голубочек белый", классический символ чистоты, и уже понятно, что участь Светланы не будет так печальна, как у героини другой баллады — "Людмила". По роли "голубочка" в происходящем (лишает силы угрожающего девушке мертвеца) легко можно сделать вывод о его противоположности силам тьмы, представленным в образе мертвеца, и о близости к Богу, об ангельской его природе (ведь он появляется именно для спасения девушки, и он гораздо могущественнее мертвеца). Соответственно Бог и вообще проблема божественной предопределенности играют не последнюю роль в балладе, но Светлана сталкивается с силами и света, и тьмы, причем сама она ближе к свету.. Баллада "Светлана", являясь продолжением любимой темы, подтверждает этот вывод, причем в свете "Людмилы" вывод Жуковского: "Лучший друг нам в жизни сей вера в провиденье. Благ зиждителя закон" здесь несчастье — лживый сон; счастье — пробужденье", — обретает не только прямой смысл, вытекающий из сюжета баллады "Светлана", но и широкий скрытый. Так, "вера в провиденье" не обретает мотивировки в сюжете этой баллады: "белый голубок" не проявление божественного милосердия, так как он появляется и спасает героиню в ее сне, а собственно сюжет (гадание — дурной сон — свадьба) не дает простора для характеристики божественного промысла.. "Светлана" выражает истину: что бы ни случилось, в итоге все будет благополучно, — эта баллада носит оптимистический характер.. Итак, исходя из всего сказанного, балладу следует скорее рассматривать как дополняющее "Людмилу", а не самостоятельное произведение, а основным конфликтом следует считать не конфликт между человеком и Богом, но внутренний конфликт человека между разумом и верой, с одной стороны, и спонтанным чувством — с другой. Основной ее проблемой является проблема самостоятельного выбора личности Оценивая баллады с позиции наличия в них канонических элементов, можно обнаружить, что Жуковский придерживался определенных правил: четко выраженный сюжет, диалоги (между девушками в экспозиции), монологи героинь, рефрены, картиныи природы, отражающие настроение героинь.. В. А. Жуковского по праву считают ярким представителем русского эстетического гуманизма. Чуждый сильным страстям, благодушный и кроткий Жуковский находился под заметным влиянием идей Руссо и немецких романтиков. Вслед за ними он придавал большое значение эстетической стороне в религии, морали, общественных отношениях. Искусство приобретало у Жуковского религиозный смысл, он стремился увидеть в нем "откровение" высших истин, оно было для него "священ ным" Для немецких романтиков характерно отождествление поэзии и религии. То же самое мы находим и у Жуковского, который писал: "Поэзия есть Бог в святых мечтах земли". В немецком романтизме ему особенно близким было тяготение ко всему запредельному, к "ночной стороне души", к "невыразимому" в природе и человеке.. . . . «Преданья старины глубокой!» (по балладе В. А. Жуковского «Светлана»)



В. А. Жуковский вошел в историю русской литературы прежде всего как автор баллад. Жанр баллады появился в русской литературе задолго до Жуковского, но только он придал ему поэтическую прелесть и сделал популярным.



Среди баллад Жуковского особое место занимает цикл о любви: «Людмила», «Светлана», «Леонора», «Алина и Альсим», «Эль-вина и Эдвин», «Эолова арфа», «Рыцарь Тогенбург», где господствует тон меланхолической любви и наслаждения печалью.



В балладе «Светлана» Жуковский воскрешает старинный мотив народных исторических и лирических песен: девушка ждет милого друга с войны. Сюжет разлуки влюбленных очень важен, потому что в нем живет народная мораль, принимающая часто религиозную форму.



В этой балладе Жуковский предпринял удачную попытку соединить чувства героини с национальной историей, с бытом, обычаями и преданиями русского народа. По такому же пути пошел затем и Пушкин, сравнивший свою любимую героиню Татьяну Ларину со Светланой и окруживший ее народными песнями, сказками, сельской природой и деревенским бытом.



Весь стиль баллады в женственном, девичьем ореоле. Героиня — очаровательная, милая Светлана — окружена такими же милыми девушками, «подружками», «подруженьками», как называет их автор. И все, связанное с ними, вызывает у поэта ласковое чувство: «башмачок», «песенки», «крещенский вечерок». Мы попадаем в удивительный девичий мир, в котором уделено внимание и башмачку, и изумрудным серьгам, и перстню золотому, а особенно зеркалу; даже у коней, на которых приехал жених-мертвец, «поводья шелковы», красивы. Внешние атрибуты, конечно, не самое главное, важнее в балладе «атрибуты» внутренние: грусть о женихе, мечты, гадания, сны, слезы, внутренний трепет, разговор со своим «вещим сердцем» о будущем:





Что сулишь душе моей,



Радость иль кручину?





Баллада не только рассказывает об одном эпизоде из жизни молоденькой девушки (гадании в крещенский вечерок о жених но и представляет ее внутренний мир:





За ворота башмачок,



Сняв с ноги, бросали;



Снег пололи; под окном



Слушали; кормили



Счетным курицу зерном;



Ярый воск топили...





Душевный мир героини полон колебаний: она то соглашается присоединиться к гадающим, то отказывается от крещенских игр. Девушка и боится, и надеется получить желанную весть, и во сне ее попеременно одолевают страх и надежда, тревога и доверие к жениху. Ее чувства напряжены и обострены, сердце на все чутко отзывается. Богатый внутренний мир Светланы, лирическую направленность ее переживаний и раздумий автор подчеркивает вопросами и восклицаниями, в которых звучит музыка ее души. Эмоции выплескиваются через край и свидетельствуют о сложном внутреннем мире героини. Все очарование баллады заключено именно в образе Светланы.



Баллада написана в стремительном ритме, который передает торопливое движение, биение сердца, и вся погружена в своеобразный романтический фон. Белый цвет — цвет надежды и победы над злом. Источник белого цвета в балладе — снег. Он то «валит клоками», то «на солнышке блестит», «вьюга под санями», «метелица кругом». Белизна подкрепляется образами «белого платка», используемого во время гадания, стола, покрытого белой скатертью, «белоснежного голубка» и даже «белого полотна», которым накрыт мертвец. Белый цвет снега ассоциируется с именем героини: Светлана, светлая. Белый цвет — цвет чистоты и непорочности. Контрастный цвет в балладе не черный, а скорее темный: «темно в зеркале» во время гадания, «темна даль» дороги, по которой мчатся кони, «одинокая, впотьмах» стоит Светлана перед избушкой. Баллада также наполнена «огоньками» -т— светом свечи, которую зажгла Светлана, начиная гадать, светом в распахнувшихся дверях церкви. В темноте «брезжит в поле огонек» из окон избушки, в страшной хижине горит свеча. В комнате, освещенной лишь одной свечой, очень страшно:





Кто-то, чудилось, блестит



Яркими глазами...





Все страхи влюбленной Светланы рассеялись, она ни в чем не повинна, но поэт предупреждает ее: смирись, покорствуй провидению Вера в провидение оборачивается верой в жизнь:





Здесь несчастье — лживый сон;



Счастье — пробужденье.





Счастье девушки непосредственно зависит от того, сохраняет ли она верность народным обычаям. Светлана не потеряла надежды, и потому награда ей — не смерть в разлуке с любимым, а разделенная любовь на земле. По мысли Жуковского, даже гибель жениха не мешает любви, потому что любящие души соединяются за пределами земного.



Мы видим, что сюжет баллады построен на народно-поэтической и народно-религиозной основе. Народные поверья составляют романтическую сущность души русской девушки. Отступление от романтического начала, живущего в душе, несет гибель, а преданность ему, несмотря на все испытания и искушения, дарит победу над темными, злыми силами. Светлана не потеряла надежды на счастье, и оно пришло к ней.



Жуковский не случайно погрузил свою героиню в народный деревенский быт с его праздниками, гаданиями, обычаями. Он подчеркивает этим народные истоки романтических чувств Светланы. Счастье девушки зависит только от нее самой, от народности и романтичности ее внутреннего мира, от заложенных в нем нравственных ценностей, от способности девушки сопротивляться жизненным преградам.



В. Г. Белинский считал, что «любовь играет главную роль в поэзии Жуковского», и одновременно отмечал, что поэт передавал в стихах не столько само чувство, сколько «потребность, жажду любви, стремление к любви...», и баллада «Светлана» наилучшим образом выразила эту человеческую потребность.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » . В. А. Жуковский познакомил Россию с европейскими народными преданиями (в балладах), ввел в общенациональное художественное сознание множество неизвестных русским читателям произведений. Вся эта большая культурная работа была жизненно необходима для расширения кругозора русского общества. Пересказывая и переводя иностранных авторов, поэт включал в их произведения собственные романтические идеи, свойственную ему философию. Он вводил в русскую литературу еще не обжитый ею художественный мир.. Жуковский открыл новые средства воспроизведения тонкой внутренней жизни человека. Его слово и образ соотнесены не с материальной реальностью, а с теми переживаниями, которые она вызывает в сознании. Он пробудил в слове богатые эмоционально-смысловые оттенки, и его стихи наполнились прихотливыми, сложными переживаниями лирического "я", захватывающими воображение и увлекающими мечту в романтическую "очарованную даль".. "…Одухотворив русскую поэзию романтическими элементами, он сделал ее доступною для общества, дал ей возможность развития, и без Жуковского мы не имели бы Пушкина", — признавал В. Г. Белинский, считавший Жуковского первым поэтом на Руси, чья поэзия "вышла из жизни".. В балладе "Светлана" мотив мертвого жениха является основным, но несет различную смысловую нагрузку. Казалось бы, обстановка не из приятных: мрачный лес, ночь, престранное поведение жениха. И вот появляется "голубочек белый", классический символ чистоты, и уже понятно, что участь Светланы не будет так печальна, как у героини другой баллады — "Людмила". По роли "голубочка" в происходящем (лишает силы угрожающего девушке мертвеца) легко можно сделать вывод о его противоположности силам тьмы, представленным в образе мертвеца, и о близости к Богу, об ангельской его природе (ведь он появляется именно для спасения девушки, и он гораздо могущественнее мертвеца). Соответственно Бог и вообще проблема божественной предопределенности играют не последнюю роль в балладе, но Светлана сталкивается с силами и света, и тьмы, причем сама она ближе к свету.. Баллада "Светлана", являясь продолжением любимой темы, подтверждает этот вывод, причем в свете "Людмилы" вывод Жуковского: "Лучший друг нам в жизни сей вера в провиденье. Благ зиждителя закон" здесь несчастье — лживый сон; счастье — пробужденье", — обретает не только прямой смысл, вытекающий из сюжета баллады "Светлана", но и широкий скрытый. Так, "вера в провиденье" не обретает мотивировки в сюжете этой баллады: "белый голубок" не проявление божественного милосердия, так как он появляется и спасает героиню в ее сне, а собственно сюжет (гадание — дурной сон — свадьба) не дает простора для характеристики божественного промысла.. "Светлана" выражает истину: что бы ни случилось, в итоге все будет благополучно, — эта баллада носит оптимистический характер.. Итак, исходя из всего сказанного, балладу следует скорее рассматривать как дополняющее "Людмилу", а не самостоятельное произведение, а основным конфликтом следует считать не конфликт между человеком и Богом, но внутренний конфликт человека между разумом и верой, с одной стороны, и спонтанным чувством — с другой. Основной ее проблемой является проблема самостоятельного выбора личности Оценивая баллады с позиции наличия в них канонических элементов, можно обнаружить, что Жуковский придерживался определенных правил: четко выраженный сюжет, диалоги (между девушками в экспозиции), монологи героинь, рефрены, картиныи природы, отражающие настроение героинь.. В. А. Жуковского по праву считают ярким представителем русского эстетического гуманизма. Чуждый сильным страстям, благодушный и кроткий Жуковский находился под заметным влиянием идей Руссо и немецких романтиков. Вслед за ними он придавал большое значение эстетической стороне в религии, морали, общественных отношениях. Искусство приобретало у Жуковского религиозный смысл, он стремился увидеть в нем "откровение" высших истин, оно было для него "священ ным" Для немецких романтиков характерно отождествление поэзии и религии. То же самое мы находим и у Жуковского, который писал: "Поэзия есть Бог в святых мечтах земли". В немецком романтизме ему особенно близким было тяготение ко всему запредельному, к "ночной стороне души", к "невыразимому" в природе и человеке.. . . . «Преданья старины глубокой!» (по балладе В. А. Жуковского «Светлана»). И в закладках появилось готовое сочинение.

. В. А. Жуковский познакомил Россию с европейскими народными преданиями (в балладах), ввел в общенациональное художественное сознание множество неизвестных русским читателям произведений. Вся эта большая культурная работа была жизненно необходима для расширения кругозора русского общества. Пересказывая и переводя иностранных авторов, поэт включал в их произведения собственные романтические идеи, свойственную ему философию. Он вводил в русскую литературу еще не обжитый ею художественный мир.. Жуковский открыл новые средства воспроизведения тонкой внутренней жизни человека. Его слово и образ соотнесены не с материальной реальностью, а с теми переживаниями, которые она вызывает в сознании. Он пробудил в слове богатые эмоционально-смысловые оттенки, и его стихи наполнились прихотливыми, сложными переживаниями лирического "я", захватывающими воображение и увлекающими мечту в романтическую "очарованную даль".. "…Одухотворив русскую поэзию романтическими элементами, он сделал ее доступною для общества, дал ей возможность развития, и без Жуковского мы не имели бы Пушкина", — признавал В. Г. Белинский, считавший Жуковского первым поэтом на Руси, чья поэзия "вышла из жизни".. В балладе "Светлана" мотив мертвого жениха является основным, но несет различную смысловую нагрузку. Казалось бы, обстановка не из приятных: мрачный лес, ночь, престранное поведение жениха. И вот появляется "голубочек белый", классический символ чистоты, и уже понятно, что участь Светланы не будет так печальна, как у героини другой баллады — "Людмила". По роли "голубочка" в происходящем (лишает силы угрожающего девушке мертвеца) легко можно сделать вывод о его противоположности силам тьмы, представленным в образе мертвеца, и о близости к Богу, об ангельской его природе (ведь он появляется именно для спасения девушки, и он гораздо могущественнее мертвеца). Соответственно Бог и вообще проблема божественной предопределенности играют не последнюю роль в балладе, но Светлана сталкивается с силами и света, и тьмы, причем сама она ближе к свету.. Баллада "Светлана", являясь продолжением любимой темы, подтверждает этот вывод, причем в свете "Людмилы" вывод Жуковского: "Лучший друг нам в жизни сей вера в провиденье. Благ зиждителя закон" здесь несчастье — лживый сон; счастье — пробужденье", — обретает не только прямой смысл, вытекающий из сюжета баллады "Светлана", но и широкий скрытый. Так, "вера в провиденье" не обретает мотивировки в сюжете этой баллады: "белый голубок" не проявление божественного милосердия, так как он появляется и спасает героиню в ее сне, а собственно сюжет (гадание — дурной сон — свадьба) не дает простора для характеристики божественного промысла.. "Светлана" выражает истину: что бы ни случилось, в итоге все будет благополучно, — эта баллада носит оптимистический характер.. Итак, исходя из всего сказанного, балладу следует скорее рассматривать как дополняющее "Людмилу", а не самостоятельное произведение, а основным конфликтом следует считать не конфликт между человеком и Богом, но внутренний конфликт человека между разумом и верой, с одной стороны, и спонтанным чувством — с другой. Основной ее проблемой является проблема самостоятельного выбора личности Оценивая баллады с позиции наличия в них канонических элементов, можно обнаружить, что Жуковский придерживался определенных правил: четко выраженный сюжет, диалоги (между девушками в экспозиции), монологи героинь, рефрены, картиныи природы, отражающие настроение героинь.. В. А. Жуковского по праву считают ярким представителем русского эстетического гуманизма. Чуждый сильным страстям, благодушный и кроткий Жуковский находился под заметным влиянием идей Руссо и немецких романтиков. Вслед за ними он придавал большое значение эстетической стороне в религии, морали, общественных отношениях. Искусство приобретало у Жуковского религиозный смысл, он стремился увидеть в нем "откровение" высших истин, оно было для него "священ ным" Для немецких романтиков характерно отождествление поэзии и религии. То же самое мы находим и у Жуковского, который писал: "Поэзия есть Бог в святых мечтах земли". В немецком романтизме ему особенно близким было тяготение ко всему запредельному, к "ночной стороне души", к "невыразимому" в природе и человеке.. . . . «Преданья старины глубокой!» (по балладе В. А. Жуковского «Светлана»).