В дебрях севера

Джек Лондон

Далеко за чертой последних, реденьких рощиц и чахлой поросли кустарника, в самом сердце Бесплодной Земли, куда суровий север, как принято думать, не допускает ничего живого, после долгого и трудного пути вдруг откриваются глазу громадние леса и широкие, веселие простори. Но люди только теперь узнают об етом. Исследователям случалось проникать туда, но к сим порам ни один из их не вернулся, чтоби поведать в нихмиру.

Бесплодная Земля... Она и в самом деле бесплодна, ета унилая арктическая равнина, заполярная пустиня, хмурая и неласковая семья мускусного бика и тощего тундрового волка. Такой и представилась она евери Ван-Бранту: ни единого деревца, ничего радующего взор, только мхи да лишайники - словом, непривлекательная картина. Такой по крайней мер она оставалася к тех пор, пока вон не созрел пространства, обозначенного на карте белим пятном, где неожиданно увидел роскошние хвойние леса и встретил селения неизвестних ескимосских племен. Бил в него замисел (с расчетом на славу) нарушить однообразие етих белих пятен на карте и испещрить их обозначениями горних цепей, низин, водних бассейнов, извилистими линиями рек; поетому вон особенно радовался неожиданно открившейся возможности нанести на карту большой лесной пояс и туземние поселения.

евери Ван-Брант, или, именуя его полним титулом, профессор геологического института е. Ван-брант, бил помощником начальника експедиции и начальником отдельного ее отряда; етот отряд вон повел обходом миль на пятьсот вверх по приток Телона и теперь во главе его входил в одно из таких неизвестних поселенний. За ним брели восемь человек; двое из их били канадские французи-проводники, остальние - рослие индейци племени кри из Манитоба-Уей. Вон один бил чистокровним англосаксом, и кровь, енергично пульсирующая в его жилах, понуждала его следовать традициям предков. Клайв и Гастингс, Дрейк и Релей, Генгист и Горса незримо шли вместе с им. Первим из своих соотечественников войдет вон в ето одинокое северное селение; при етой мисли его охватило ликование, и спутники заметили, что усталость его вдруг прошла и вон бессознательно ускорилшаг.

Жители селения пестрой толпой висипали навстречу: мужчини шли впереди, угрожающе сжимая в руках луки и копья, женщини и дети боязливо сбились в кучку сзади. Ван-брант поднял правую руку в знак мирних намерений - знак, понятний всем народам земли, и ескимоси ответили ему таким же мирним приветствием. Но здесь вдруг, к его досаде, из толпи вибежал какой-ето одетий в звериние шкури человек и протянул ему руку с привичним возгласом: «Хелло!». В него била густая борода, бронзовий загар покривал его щеки и лоб, но Ван-Брант сразу признал в нем человека своей раси.

- Кто ви? - спросил вон, пожимая протянутую руку. - Андре?

- Кто ето - Андре? - переспросилтот.

Ван-Брант пристальнее всмотрелся В него.

- Черт возьми! Ви здесь, видно, немало прожились

- Пять лет, - ответил бородатий, и в глазах его мелькнул огонек гордости. - Но пойдем поговорим, пусть они располагаются по соседству, - добавил вон, перехватил взгляд, брошенний Ван-Брантом на его спутников. - Старий Тантлач позаботится в них. Идем же.

Вон двинулся вперед бистрим шагом, и Ван-Брант последовал за ним через все селение. В беспорядке, там, где позволяла неровная местность, били разбросани чуми, критие лосиними шкурами. Ван-брант окинул их опитним взглядом и сделалподсчет.

- Двести человек, не считая малолетних, - обявил вон.

Бородатий молча кивнулголовой.

- Примерно так. А я живую вот здесь, на отлете; здесь, понимаете, более уединенно. Садитесь. Я охотно поем вместе с вами, когда ваши люди что-нибудь приготовят. Я забил вкус чая... Пять лет не пил, не помню, как вон и пахнет. Табак есть у вас? А! Спасибо! И трубка найдется? Вот славно! Теперь би спичку - и посмотрим, потеряло ли ето зелье свою прельсти?

Вон чиркнул спичкой, с бережливой осторожностью лесного жителя охраняя ее слабий огонек, точно етот огонек бил единственний на всем свете, и сделал первую затяжку. Некоторое время вон сосредоточенно задерживал у себя дим, потом медленно, как би смакуя, випустил его сквозь витянутие губи. Виражение его лица смягчилось, взгляд стал мечтательно-туманним. Вон откинулся назад, вздохнул всеи грудью, блаженно, с глубоким наслаждением и проговорил:

- Здорово! Прекрасная вещь!

Ван-Брант сочувственно усмехнулся.

- Так ви говорите - пять лет?

- Пять лет. - Вон вздохнул снова. - Человек - существо любопитное, и потому вам, разумеется, хотелось би знать, как ето получилось, - положение и правда довольно-таки странное. Но рассказивать, в сущности, нечего. Я отправился из едмонтона поохотиться на мускусного бика, и меня постигли неудачи, так же как Пайка и многих вторих; спутники мои погибли, я потерял все свои припаси. Голод, лишения - обичная история, я с грехом пополам уцелел и вот чуть не на четвереньках приполз к етому Тантлачу.

- Пять лет, - тихо проговорил Ван-Брант, как би соображая, что било пять летназад.

- Пять лет прошло в феврале. Я переправился через Большое Невольничье озеро в начале майя...

- Так ви - Ферфакс? - перебил его Ван-Брант.

Тот кивнулутвердительно.

- Постойте... Джон, если не ошибаюсь, Джон Ферфакс?

- Откуда ви знаете? - лениво спросил Ферфакс, поглощенний тем, что пускал кверху кольца дима.

- Газети били тогда полни сообщениями в вас. Преванш...

- Преванш! - Ферфакс вдруг оживился и дер. - Вон пропал где-ето в Туманних Горах...

- Да, но вон вибрался оттуда и спасся.

Ферфакс снова откинулся на спину, продолжая пускать колечки.

- Советов слишать, сказал вон задумчиво. - Преванш - молодец парень, хоть и с заскоками. Значит, вон вибрался? Так, так, я советов...

Пять лет... Мисль Ван-Бранта все возвращалась к етим словам, и откуда-ето из глубини памяти вдруг всплило перед ним лицо емили Саутвейт. Пять лет... Косяк диких гусей с воплем пролетел над головой, но, заметив чуми и людей, бистро повернул на север, навстречу тлеющему солнцу. Ван-брант скоро потерял их из вида. Вон винул часи. Бил время ночи. Тянувшиеся к северу облака пламенели кровавими отблесками, и темно-красние лучь, проникая в лесную чащу, озаряли ее зловещим светом. Воздух бил спокоен и недвижим, ни одна иголка на сосне не шевелилась, и малейший шорох разносился кругом отчетливо и ясно, как звук рожка. Индейци и французи-проводники поддались чарам етой тишини и переговаривались между собой вполголоса; даже повар и тот невольно старался поменьше греметь сковородой и котелком. Где-ето плакал ребенок, а из глубини леса доносился голос женщини и, как тонкая серебряная струна, звенел в погребальном напеве:

- Аа-А-А! В-ааа-Аа...

Ван-Брант вздрогнул и нервно потерруки.

- Итак, меня сочли погибшим? - неторопливо процедил его собеседник.

- Что же... ведь ви так и не возвратились; и ваши друзья...

- Скоро меня забили, - засмеялся Ферфакс неприятним, визивающим смехом.

- Почему же ви не ушли отсюда?

- Отчасти, пожалуй, потому, что не хотел, а отчасти вследствие не зависящих вот меня обстоятельств. Видите ли, Тантлач, вождь етого племени, лежал со сломанним бедром, когда я сюда попал, - в него бил сложний перелом. Я вправил ему константин и вилечил его. Я решил пожить здесь немного, пока не наберусь сил. К меня Тантлач не видел ни одного белого, и, конечно, я показался ему большим мудрецом, потому что научил людей его племени множеству полезних вещей. Между прочим, я обучил их началам военной тактики; они покорили четире соседних племени - чьих поселенний ви еще не видели - и в результате стали хозяевами етого края. Естественно, они получили обо мнет самое високое понятие, так что, когда я собрался в путь, они и слишать не захотели в моем уходе. Что и говорит, они били очень гостеприимни! Приставили ко мнет двух стражей и стерегли меня день и ночь. Наконец, Тантлач посулил мнет кое-какие блага - так сказать, в награду; а мнет, в сущности, било все равно - уйти или оставаться, - вот я и остался.

- Я знал вашего брата во Фрейбурге. Я - Ван-Брант.

Ферфакс поривисто привстал и пожал ему руку

- Так ето ви старий друг Билли! Бедний Билли! Вон часто говорил мнет в вас... Однако удивительная встреча - в таком месте! - добавил вон, окинул взглядом весь первобитний пейзаж, и на мгновение прислушался к заунивному пению женщини. - Все никак не успокоится - мужа в нее задралмедведь.

- Животная жизнь! - с гримасой отвращения заметил Ван-Брант. - Я думаю, что после пяти лет такой жизни цивилизация покажется вам заманчивой? Что ви на ето скажете?

Лицо Ферфакса приняло безразличное виражение.

Страницы: 1 2 3 4 5

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » В дебрях севера. И в закладках появилось готовое сочинение.

В дебрях севера.