В. С. Вахрушев. Гомер

В. С. Вахрушев. Гомер не десять лет возвращения Одиссея, а всего 40 дней, из которых наполнены важными событиями опять-таки девять дней. Такая концентрированность действия позволила Гомеру создать "оптимальные" объемы поэм (15 693 стихотворные строки в "Илиаде", 12 110 строк в "Одиссее), которые, с одной стороны, создают впечатение эпического размаха, с другой же - не превышают размеры среднего европейского романа. Предвосхитил Гомер и ту традицию в прозе XX в., которая побуждает романистов ограничивать действие больших романов одним или несколькими днями (Дж. Джойс, Э. Хемингуэй, У. Фолкнер).

"Источник: a) их своего рода дилогией и диптихом. В обеих сюжет строится на фольклорно-сказочном мотиве "недостачи" (Ахилл хочет вернуть отобранную у него Бризеиду, Одиссей стремится к Пенелопе и мстит женихам, пытающимся отобрать ее у него), действие связано с великими испытаниями и утратами (Ахилл теряет друга и свои доспехи, оружие; Одиссей лишается всех своих спутников и кораблей), а в финале главный герой воссоединяется с любимой, хотя это торжество отмечено и печалью (похороны Патрокла, предчувствие близкой гибели Ахилла; новые тревоги Одиссея, которому судьба посылает очередные испытания). Обращает на себя внимание и ритмическая упорядоченность расположения эпизодов в поэмах. Так, в структуре "Илиады" прослеживается почти зеркальная симметрия первой и второй половин поэмы - "смотру со стены" в 3-й песне соответствует "смотр" в песни 22 (третьей от конца), возвращение Хрисеиды отцу (песнь 1) имеет отклик в возвращении тела Гектора его отцу (песнь последняя) и т. д. Примерно так же в "Одиссее" начало и конец поэмы посвящены эпизодам на Итаке, а композиционный центр отдан рассказу Одиссея о его странствиях, в которых главное место занимает его спуск в Аид, непосредственно перекликающийся с "Илиадой" (беседа Одиссея с душами Ахилла и Агамемнона). Эта симметрия имеет большую смысловую нагрузку, образно воплощая мифологические представления поэта о цикличном движении времени и о сферическом устройстве гомеровского космоса. Ритмическая упорядоченность помогает Гомеру как-то согласовывать и сглаживать многочисленные противоречия, неувязки в тексте его поэм, служившие издавна аргументом многих противников авторства Гомера. Эти неувязки в основном сюжетные: в "Илиаде" один эпизодический персонаж убит (царь Пилемен, песнь 5), а в песни 13 он оказывается жив и пр. Или в "Одиссее" главный герой только ослепил Полифема (песнь 9), Афина же говорит Одиссею: ты разгневал Посейдона "умерщвлением милого сына" бога (песнь 13). Но большинство авторитетных гомероведов признает теперь, что древний поэт, комбинируя различные мифы, мог не заботиться о согласовании всех мелких деталей друг с другом. Тем более что и литераторы нового времени, замечая противоречия в своих печатных произведениях, не всегда хотят исправлять их, как об этом с улыбкой говорит Теккерей (см. Теккерей У. М. Собр. соч. - М., 1980. - Т. 12. - С. 226). Для Гомера, как и для Шекспира, Сервантеса, Бальзака и др. великих авторов, допускавших те или иные несогласованности в своих произведениях, куда важнее была забота об единстве целого.

"Источник: a) в жанровом развитии всей европейской литературы. В "Илиаде" обнаруживается - в рамках богатырского мифологического эпоса - и база будущего военно-исторического романа, т. е. сцены военных советов в ставке Агамемнона с обсуждением ближних и дальних перспектив кампании, раздоры среди военачальников (ссора Ахилла с Агамемноном), деятельность разведки (песнь 10 "Долония), "натурализм" боевых сцен с их кровью, грязью, исковерканными трупами, всем тем, что будет развито позднее в творчестве Вольтера, Стендаля, Теккерея, Толстого, Хемингуэя, Шолохова. Есть в поэмах и лиризм - знаменитая сцена прощания Гектора с Андромахой, встреча Одиссея с Пенелопой после долгой разлуки. Немало жанровых комических и идиллических зарисовок - таковы эпизоды с Навзикаей (английский писатель С. Батлер выдвинул гипотезу, что в ее образе запечатлен автопортрет женщины - автора "Одиссеи), в доме "богоравного" свинопаса Эвмея, во дворце Одиссея. В стиле гривуазного анекдота выдержан эпизод обольщения Афродиты Ареем, изложенный слепым певцом Демодоком (песнь 8 "Одиссеи). Полны трагизма и комизма сцены, посвященные жизни героев и богов. Искусство Гомера проявляется в том, что что он умеет непринужденно и свободно комбинировать все эти жанровые признаки - на похоронах Патрокла царит печаль, но и раздается смех (сцена соревнования в беге между Одиссеем и Аяксом), страшное как-то естественно соседствует с чисто бытовым и по-своему трогательным - чудовищный великан-людоед Полифем оказывается заботливым пастухом, простодушно жалуется барану - вожаку стада на свои личные беды (песнь 9 "Одиссеи). Десятки поколений писателей Европы, а вслед за ними и других частей света вольно или невольно развивали традиции Гомера, овладевали искусством тех жанров, которые были намечены древним поэтом в его эпосе.

"Источник: a) прямо его влияния. Это значит, что гениальный поэт задал сразу такой высокий уровень мастерства, который много позднее дался иным литературам лишь после многовекового развития. Это относится к искусству создания художественных образов, к мастерству стиля, к эстетическому совершенству и идейной глубине произведения как единого целого.

"Источник: a) предшествующей традиции кажется чудом, явившимся во всем блеске из "ничего", из бездны праистории. А в поэмах Гомера древнегреческий язык (его ионийский диалект) предстает сразу безупречно оформленным, гибким, глубоким, приспособленным для ясного выражения как поэтических, так и философских истин. Недаром гомеровский эпос тысячи лет служил античным, а потом и византийским поэтам, на него опирались философы Ксенофан, Парменид, Эмпедокл. Гомероведы В. Шульце, Ф. Зольмсен и др. установили закономерность: в творчестве Гомера, его неизвестных предшественников и последователей-"гомеридов" поэзия помогла становлению национального языка, а язык влиял на особенности гомеровского стиха с его дактилогекзаметрическим метром.

"Источник: a) лишь поэтически, на "языке богов". А гекзаметр якобы был сложен в Дельфах - опять-таки в честь богов. Его "божественная" красота заключается в том, что он, задавая плавно-напевный, торжественный, неторопливый ритм, в то же время может звучать удивительно гибко, допуская разнообразнейшие комбинации цезур, ударений, интонационных переходов и перепадов. Причем все эти в основном уже недоступные для нас богатства гомеровского гекзаметра были рассчитаны прежде всего на слуховое восприятие. Ученый Э. Дреруп в начале XX в. выдвинул гипотезу, что слушатели Гомера и "гомеридов" могли воспринимать за одно слушание не более тысячи строк гекзаметра, что занимало около двух часов. Разбитая по таким "тысячам", "Илиада" представилась исследователю циклом из 15 или 16 более или менее законченных в себе и в то же время взаимосвязанных эпизодов.

"Источник: a) перед лицом неумолимой Судьбы, общей для всех смертных, высокое и низкое, цари и рабы, война и мир, трагическое и комическое, мудрое и наивно-примитивное, предельно - вплоть до натурализма - реалистическое и сказочно-мифологическое. Гомер, его предшественники и последователи, очевидно, буквально верили в "божественность" гекзаметра, и эта вера плюс гениальность дали свои плоды: образы поэта и жизненны и вместе с тем величавы, пластичны, рельефны, многомерны. Речь идет не только об Ахилле, Гекторе, Одиссее, Пенелопе. Терсит ("Илиада", песнь 2) - из числа самых презренных "людишек" эпоса, наряду со столь же отвратительными персонажами из "Одиссеи" - нищим Иром, козопасом Меланфием. Но и громкая "дерзкая" речь Терсита выслушана полностью, а говорит сей "муж безобразнейший" тем же звучным красивым гекзаметром, что и прочие герои, и говорит он как раз то, что было на уме у многих ахеян: он обличает царя Агамемнона в жадности, в незаслуженном оскорблении Ахилла, упрекает сограждан в трусости и зовет их к прекращению войны, которую пусть, если хотят, ведут одни цари! (Песнь 2, ст. 220-242). И "по большому счету" Терсит-горбун и завистник прав, его "программа" на века стала источником лозунгов для противников войн. Может быть, поэтому мудрый Одиссей не находит иных аргументов против речи Терсита, кроме грозных окриков и побоев. Эпизодический образ Терсита оказывается первым примером гротеска в европейской литературе, где воедино, в одном типе, сведены "далековатые" качества - трусость и дерзость, жалкое уродство и несомненный ораторский дар, низкая зависть и умение масштабно мыслить.

Возможно, двойственное освещение этой фигуры незадачливого противника войны было вызвано у Гомера его собственным противоречивым и не до конца проясненным отношением к насилию.

"Источник: a) им как некая мощная магическая сила, как ослепительное сияние и сверкание, озаряющее буквально все в мире, великое и малое, будь то "застежки златые" на доспехах воина, "двенадцать просторных закут для свиней" в хозяйстве богоравного свинопаса Эвмея или "младая, с перстами пурпурными Эос", чертоги олимпийцев на Олимпе и т. д. Но поэт любит и контрасты, динамику вечной борьбы стихий, где свет схватывается с мраком, вода с огнем (в песни 21 "Илиады), а разум с безумием.

Страницы: 1 2 3

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » В. С. Вахрушев. Гомер. И в закладках появилось готовое сочинение.

В. С. Вахрушев. Гомер.