«Вестник Европы» Жуковского и внимание к нему со стороны Вяземского

Основное внимание Вяземский уделил публикациям Жуковского в «Вестнике Европы» (это соответствовало их доминирующему положению в сборнике: семь из девяти), и прежде всего тем из них, в которых автор предстает как критик и публицист, а не беллетрист. Такой подход вполне закономерен в свете собственных творческих предпочтений рецензента. Его привлекала и просветительская, во многом дидактическая установка Жуковского-критика. Недаром в письме последнего «О критике» высоко ценилось «нравоучительное и литературное наставление всем, готовящимся на ее поприще». Вместе с тем перечитывая в 1826 году выступления Жуковского 1808 – 1809 годов сотрудник «Московского телеграфа» уже не мог не признать, что в некоторых из них «слишком отзывается Французская школа» с ее нормативностью. Литературная критика за полтора десятилетия ушла вперед, постепенно отказываясь от «безусловной покорности» прежним «правилам», и чуткий к этим тенденциям Вяземский стремился соотносить образцы «старой» критики с новыми требованиями. Хорошо зная творчество Жуковского и историю «Вестника Европы», рецензент с сожалением писал об отсутствии в сборнике «Письма из уезда к издателю», «открывшего новую эпоху “Вестника Европы”». Вяземский почти дословно повторил пассаж об особой ответственности руководить начатым Карамзиным журналом из своего давнего отрывка «Нечто о 22 номере…». Правда, к нему критик сделал небольшое, но характерное для его либерально-просветительской идейной позиции второй половины 10-х – 30-х годов добавление, указав на ответственность возглавить журнал не просто начатый Карамзиным, но имеющий «происхождение европейское». Для Вяземского 1826 года «европейское» – синоним всего прогрессивного, просвещенного, противостоящего литературной и общественно-политической отсталости.

С такими критериями он подходил и к оценке журнальной практики Жуковского. Вяземскому должно было импонировать «Письмо из уезда к издателю» с его декларацией, что «обязанность журналиста – под маскою занимательного и приятного скрывать полезное и наставительное», иметь «в виду пользу, но угождая общему вкусу читателей, хотя не подчиняясь ему с рабскою робостью». Несмотря на то, что в этом «Письме…» отвергалась идея включения литературно-художественной критики в состав журнала, в целом сформулированная здесь программа журнальной деятельности близка Вяземскому. Тем более естественно было вспомнить о ней в ситуации, когда нарастало противостояние с Ф. В. Булгариным, журнальная практика которого все ярче олицетворяла неприемлемое для Вяземского и Жуковского понимание «полезного» для читателя и рабское подчинение вкусам толпы.

Высоко ставя «Письмо из уезда к издателю» и первым отметив связь образов Стародума у Жуковского и Фонвизина, Вяземский не преминул упрекнуть обоих героев, что они говорят «иногда слишком плодовито и заговариваются от своего предмета». Любопытно, что здесь рецензент Жуковского возвратил ему тот упрек, который сам неоднократно получал от своего старшего друга (прежде всего в связи с многочисленными «пристройками» к «Известию о жизни и сочинениях Ивана Ивановича Дмитриева»). При этом Вяземский поторопился сразу оговорить незначительность такого авторского греха. Он выступил с принципиальным оправданием содержательных отступлений от основной темы в любом критическом и/или публицистическом тексте: «Были бы мысли, а времени у нас довольно на слушание».

Наиболее пространным в рецензии Вяземского (две страницы) стал отклик на статью Жуковского об А. Д. Кантемире. Он приветствовал ее как «прекрасную дань» несправедливо забытому в ХIХ веке «воспитаннику Петровской школы», во многом опередившему «свой век». За это рецензент прощал Жуковскому слишком, с его точки зрения, обширное вступление (статья начиналась важным для Жуковского-критика теоретическим рассуждением о сатире, ставшим результатом изучения им классических работ Зульцера, Эшенбурга, Лагарпа) и слишком немногочисленные и краткие суждения собственно о произведениях Кантемира. А длинные выписки из его сочинений, которые «сделались редкостью в книжном обращении», Вяземский готов был признать «находкой», полезной для современного читателя. Ведь хотя бы таким образом знакомясь с кантемировскими сатирами, современники Жуковского и Вяземского могли сравнить, «что у нас писалось в старину и что ныне пишется», и, следовательно, поубавить необоснованную гордость «успехами своими на поприще ума и образованности».

Вообще высказывания Вяземского в связи с этой статьёй Жуковского (да и другими) носили явно публицистический характер. Причем, согласившись с «похвалой» Жуковского Кантемиру как «остроумному философу», «стихотворцу искусному» и «живописцу», рецензент в своих размышлениях сфокусировал внимание на сохраняющейся общественной значимости и актуальности творчества этого литератора. То есть как раз тех его качеств, которые оказались практически вне поля зрения Жуковского.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » «Вестник Европы» Жуковского и внимание к нему со стороны Вяземского. И в закладках появилось готовое сочинение.

«Вестник Европы» Жуковского и внимание к нему со стороны Вяземского.