Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть вторая. Луи. Глава третья

Борисов Л. : Под флагом Катрионы.

Часть вторая. Луи. Глава третья

"Пять недель на воздушном шаре". Имена этих писателей Луи слышал впервые.

Русский писатель (перевод его рассказов на английский язык очень хвалила одна большая лондонская газета) с такой громоздкой, трудно произносимой фамилией с первых же страниц очаровал и увлек Луи. Бедные, несчастные люди; их радуют ничтожные вещи, пустяки, у них так мало тепла и света, они больны и одиноки!.. Русский писатель назвал свою повесть в письмах так: "Бедные люди", но следовало бы назвать ее иначе, а именно — "Хорошие люди". Варенька и Макар Девушкин потому и бедные, что они хорошие, лучше всех, а этот мистер Быков не сделает Вареньку счастливой — потому что он недобрый, сухой человек, он любит себя, а не Вареньку. Он похож на мистера Блэндли.

— Что же будет теперь с Макаром Девушкиным? — опечаленно спросила Камми, когда было дочитано последнее его письмо к Вареньке.

Луи ответил, что Макар Девушкин, наверное, покончит с собою, иного выхода у него нет. Камми согласно кивнула головой и добавила, что судьба Вареньки тяжелее, — она выходит замуж за нелюбимого, а это самое страшное для девушки, независимо от того, русская она или англичанка, француженка или немка.

— Макар тоже женится. С горя, — сказал Луи.

На следующий день, наскоро и кое-как приготовив уроки, Луи отправился в кухню и до полуночи вслух читал "Неточку Незванову". Стряпуха Полли и Камми были растроганы необычайно; они просили Луи читать медленнее и не так громко, а садовник Ральф заявил, что все вообще сочинители должны писать так, чтобы люди радовались, чтобы они улыбались, а не плакали. Однако, когда Луи сказал: "Конец", Ральф попросил прочесть еще две-три страницы. Луи ответил на это, что дальше идет новая повесть — "Белые ночи", а "Неточка Незванова" уже окончилась, хотя, конечно, она совсем не окончилась, русский писатель почему-то не пожелал писать дальше.

— Он писал перед смертью, — предположила Камми. — Я все понимаю, — ему помешала смерть.

— Запутался и не сумел выбраться, — сказал Ральф.

Луи рассердился на садовника и посоветовал ему читать воскресные приложения к газете "Эхо", — там печатают повести и рассказы с благополучным концом, в этих газетных сочинениях целуются на каждой странице, пьют вино и едят жареных куропаток в каждой главе, говорят глупые вещи, и вообще чепуха. Камми заметила: "На то и воскресенье".

— Почитай еще Диккенса, — сказал Луи садовнику. — У этого писателя героям тоже невесело живется.

— Грустный сочинитель, — неодобрительно заметил Ральф.

— Нет ли книги про кладоискателей? — спросила Полли.

— Я знал одного кладоискателя, — отозвался на этот вопрос Луи. — Он рыл, рыл и вырыл…

— Мешок с золотом, — сказала Камми.

— Череп и кости, — подчеркнуто произнес Луи. — И записку в шкатулке, а там сказано: "То же будет и с тобой, будь здоров".

— Кладов много, — сказала Полли и для чего-то посмотрелась в зеркало, оправила полуседые волосы, пальцем надавила на бородавку подле левого глаза,

— Я расскажу вам про одного кладоискателя, — проговорила Камми, а сама клюнула носом и широко зевнула. Часы показывали двенадцать минут первого.

— Пора спать, — недовольно буркнул Ральф, украдкой зевая и почесываясь. — Попадет нам от сэра Томаса! И Луи подводим…

— Завтра начнем Жюля Верна, — пообещал Луи. — Очень жаль, что всем вам хочется спать, очень жаль. Про книгу Жюля Верна мне говорили в школе, — страшно интересно, много приключений и есть про клады. А я совсем спать не хочу! Я сейчас пойду гулять — возьму с собой Пирата…

— Пират теперь ночует в кабинете сэра Томаса, — заметил Ральф.

— А сэр Томас работает, — добавила Полли.

— Папа всегда ложится в два часа. Что ж, подожду.

Камми поняла, что Луи ее дразнит. Посмотрите-ка на этого юношу, — он улыбается и лукаво подмигивает Полли, а та переглядывается с Ральфом. Садовнику не очень-то подмигнешь, он человек положительный, серьезный и фамильярности не потерпит. Он пальцем показывает Полли на стенные часы и кивает головой в сторону Луи, затем сурово сдвигает брови и слегка топает ногами, что означает: вот так поступит сэр Томас, если…

Открылась дверь, и порог переступил сэр Томас. Вид у него сонный, волосы взлохмачены, коричневый сюртук помят. Он оглядел каждого, затем сердито сдвинул брови, вздохнул и сказал, обращаясь к сыну:

— Последний раз говорю тебе: ты должен быть в постели не позже полуночи. Слышишь?

"Папу можно умилостивить шуткой", — подумал Луи и ответил:

— До полуночи, папа, чуть больше двадцати трех часов. Если хочешь, я лягу без четверти в двенадцать.

— Ты что тут делал? — сдерживая смех, спросил сэр Томас.

— Учил уроки, папа. Камми уже понимает уравнение с одним неизвестным, а Полли отлично склоняет, спрягает и вообще не делает ошибок. Я их учу, папа.

— Так, — вздохнул сэр Томас. Ему очень хочется улыбнуться, но надо подождать. Еще один вопрос, и тогда…

— А каковы успехи Ральфа? — медлительно произнес сэр Томас.

Луи прикусил язык. Ральфа в эту историю впутывать нельзя, — Ральф всегда на стороне хозяина, а хозяин для него высочайший авторитет: сэр Томас строит маяки, которые, по выражению садовника, светят человечеству.

— Ральфа, папа, — после продолжительной паузгл, идя, как говорится, ва-банк, произнес Луа, — я выставил из класса. Ральф не верит ни одному слову в учебниках, он умничает, папа! Он утверждает, что земля квадратная и во всех углах водятся крысы и мыши. Педагогический совет оставляет Ральфа на второй год в четвертом классе, папа.

Сэр Томас улыбнулся. Хихикнула Полли, и умильно посмотрела на своего питомца Камми. Ральф преданно, по-собачьи заглянул в глаза хозяину и с чувством собственного достоинства проговорил:

— У меня, сэр, больная печень, и мне вредно слушать сочинения о страданиях человека! Я так расстроен, сэр, что охотно выйду из класса еще раз!

— На улице ветер, — простодушно заметила Полли и участливо вздохнула.

— А у Ральфа печень и больные кости, — добавила Камми.

— Дорогие мои друзья, — растроганно произнес сэр Томас. — Я очень люблю всех вас, очень люблю! — он приложил руки к сердцу. — Я ценю вашу преданность мне и любовь к моему сыну. В доказательство всего мною сказанного я разрешаю вам не работать в эту субботу, — вы свободны с вечера в пятницу до утра в понедельник. А Луи, — он поцеловал сына в лоб, — все же должен идти спать…

… Пренеприятная, смешная история: вечером в пятницу Камми отправилась к своему брату — на окраину города. Ральф пошел в собор (садовник — большой любитель органа), а оттуда намерен был заглянуть на двое суток к своей сестре. Стряпуха Полли привела кухню в парадный вид и уехала в пригородное изменив Стивенсонов, — кухарка глухой мисс Бальфур справляла сорок шестую годовщину своего пребывания на белом свете. А в воскресенье миссис Стивенсон напомнила мужу, что вечером у них традиционный раут, уже приглашены семья Аллана Стивенсона, домашний врач Хьюлет, инженер-кораблестроитель Дик Айт, председатель суда.

— Необходимо иметь в виду, что в кухне пусто, как ночью на кладбище, — весьма и весьма к случаю привел сэр Томас популярную шотландскую поговорку.

— И как в твоей голове, — не менее кстати заявила миссис Стивенсон. — Отпустить Полли, когда у нас раут! Что ж, попросим Камми.

— Камми приглашена на раут у своего брата, — заметил Луи. Ему было весело, он любил, когда в доме что-нибудь случалось.

— Остроумно, — опечаленно произнесла миссис Стивенсон. — Придется бежать в таверну "Дикий слон" и надеть на Ральфа передник и колпак.

— Ты можешь сделать это только в понедельник, мама, — сказал Луи.

— Я, кажется, заболею, — серьезнейшим тоном проговорила миссис Стивенсон.

Отец и сын переглянулись. "Что я наделал!" — говорил взгляд отца. "Нет безвыходных положений!" — сказал взгляд сына.

— Я слягу, — пригрозила миссис Стивенсон. — Всё это хорошо в романах, но в жизни… Нет, я слягу!

— Тогда раут превратится в визит соболезнования, — сказал Луи и предложил следующий выход: он, Луи, исчезнет из дому; его начнут искать; папа уедет в Глазго, мама неизвестно куда, двери дома будут на замке. У входа в дом сядет Пират, на его шее будет доска с объявлением: "Луи исчез, родители в панике".

Миссис Стивенсонпотребовала нюхательной соли, успокоительных капель и грелку.

— Вы, сэр, ребенок, — укоризненно произнесла она, адресуясь к мужу. — Вам уже сорок лет. Вы известнейшее лицо не только в городе. Что вы наделали! Отпустить всех слуг в такой день!..

Страницы: 1 2

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть вторая. Луи. Глава третья. И в закладках появилось готовое сочинение.

Борисов Л. Под флагом Катрионы. Часть вторая. Луи. Глава третья.





|