Индивидуальный женский характер в облике Риты Устинович

Принципиально важные художественные решения Н. Островского не сразу во всей полноте были оценены современниками. С этим столкнулся писатель, когда подготавливалась пьеса по его роману. Не сумев, очевидно, понять его художественных открытий, автор этой работы легко повторил в пьесе общепринятый литературный ход. Но Н. Островский активно протестовал против этого. Писатель доказывал, что он не противопоставлял чувств героев, а стремился показать, как романтика подвига, целомудренность любви, любовное увлечение сливаются в одном порыве сердца, и это рождает общественный, социальный поступок— потому дочь лесничего Тоня Туманова, защищая своего друга от опасности и дает клятву Павлу: «Я никому никогда тебя не выдам».

Поэтические взаимоотношения Павла Корчагина и Тони Тумановой созвучны взаимоотношениям героев из поэмы С. Есенина «Анна Онегина»: это проявляется в сходстве социального конфликта когда расколотый революцией мир разделял людей по разные стороны баррикад, в передаче песенности чувств, благородстве любовной страсти. Автор романа настойчиво доказывал, что глубина чувств Павла к Тоне Тумановой определялась , их кристальной социальной чистотой: «Тоня — не боец, она не способна уйти в бурю, но она романтична, любит героику...», «В романе нет ни одного реакционного движения Тони в этот период», «Иначе невозможно оправдать чувства Павла к ней. Он не способен предать свой класс даже в любви, не способен был бы полюбить, например, Лещинскую, явного классового врага... Он должен быть незапятнан, он должен пленять зрителей».

Так же обеспокоен был Островский и тем, чтобы не было допущено какого бы то ни было упрощения, огрубления в понимании взаимоотношений Павла и Риты Устинович: «Павла и Риту надо как-то отеплить, облагородить, очеловечить. Пусть зритель почувствует любовь Риты к Павлу». Увлечение Ритой Устинович было столь же сильным, но Павел ушел от этой любви. Раскрывая сложившуюся ситуацию, Островский, бесстрашный реалист, обнаруживал удивительную способность к тонкому психологическому анализу. Писатель показывал, что Павел Корчагин принимал решение, которое навсегда отозвалось болью в его сердце, под влиянием целого ряда обстоятельств: это не было трусливым бегством героя от ответственности за любимого человека, не свидетельствовало оно и о каком-либо унылом его аскетизме.

Среди событий, которые окружают в романе Риту и Павла, была прежде всего любовь Сергея Брузжака и Риты. Повествуя об этом, Н. Островский вновь дал ощутить ту же песеНность чувства, которой было отмечено увлечение Павла Тоней Тумановой. Тем самым писатель показывал, что поэзия чувств оказывалась не случайной, всего лишь однажды (только у Павла и Тони) происшедшей в мире, окружающем его героев. Они только так умели и так могли любить. Снова в романе оживало «неясное чувство радости от короткой встречи», «отсвечивающие влагой глаза» и пожатия «ласковые и теплые»; снова волновали героя «стройные ноги, одетые в старые, заплатанные башмачки», которые «прятались в высокой траве», а предчувствие последней встречи рождало в Сергее волнение, граничащее с рыданиями.

Рисуя яркий индивидуальный женский характер, Н. Островский показал, что в облике Риты Устинович очарование женственности сочеталось с резкой властностью, подчеркнутой самостоятельностью в своих решениях. (Непохожесть женских характеров .писатель тонко подчеркивал построением романа: знакомство читателя с Ритой происходит рядом с теми сценами, которые поведали нам о любви Павла и Тони.) Роман содержит интереснейший психологический материал о том, каким образом складывалось в душе героя решение отказаться от любви Устинович. И здесь категоричность героини играет немаловажную роль.

Рита подарила Сергею и Павлу немало счастливых минут. В отношениях с Сергеем Рита сама, первая, «внезапно обхватив его белокурую голову властно поцеловала в губы», но и в то же время — даже робкое проявление чувств со стороны Сергея или Павла вызывало со стороны Риты насмешливый отпор, перед которым не раз терялись эти юноши, впервые одевшие солдатские шинели: «В Дальнейшем ...ты не будешь пускаться в лирику. Я этого не люблю». Собственно, эта категоричность не просто проявлялась и в отношениях с Корчагиным, она была как бы предпослана, предписана им. Ведь знакомство героини с Павлом произошло потому, что секретарь райкома Сегал поручил Устинович «обуздать» дисциплиной натуру Корчагина; «Живет чувствами, которые в нем бунтуют, и вихри этих чувств сшибают его в сторону... Вы будете самым подходящим для него руководом».

Но как во всем, и в отношениях с этой женщиной Павел Корчагин проявил тонкую культуру чувств, воспитанную всем строем его души. Поэтому, несмотря на рискованно независимые поступки Риты и на его страстное влечение к ней, она для него «была неприкосновенна». Познавшая к моменту знакомства с Павлом нелегкую женскую судьбу («Она уже пережила и радость страсти и ужас потери.

Двум большевикам отдала она свою любовь. И обоих забрали у.нее белогвардейские пули»), Рита с, насмешливой легкостью, «кестоковатой наблюдательностью обращалась с чувством Корчагина. Павел ощущал это, и, приняв однажды по случайному недоразумению — брата Риты за ее мужа, он затаил обиду: «Метнулась кремневой краской в глазах несказанная обида». Он не в силах был вынести никакое унижение, к тому же здесь была и всегда останавливающая Павла неуверенность в своем праве на любовь Риты; и благородное чувство неприкосновенности к женщине, которая не открыла ему еще своего сердца; во всяком случае сама мысль о каком-либо соперничестве была недопустима для Павла Корчагина, он безгранично уважал любимую женщину, доверял ей и отдавал ей полное право выбора. Позднее Павел объяснит свое решение преданностью революционной романтике. На самом же деле здесь был более сложный узел психологических переживаний.

Герои Н. Островского способны открыто опенить свои поступки. Поэтому в момент нелегкого объяснения Рита и произносит: «Раз я не смогла подойти к тебе и быть понятной, то я заслужила сегодняшнее». Н. Островский показывает, насколько трудными были для героев принимаемые ими решения: Павел «отвернулся от ее внимательного взгляда», говорил  «упрямо»; «закрывая для себя возврат к девушке», «встал осторожно», «тяжело переступали ноги», «у подъезда задержался», «Он готов был многое вынести, не мог лишь одного: получить в лицо удар презрительным словом». И потому произнес решительное: «Нет!»

Как видим, решение у Павла складывалось не под давлением: обязан, должен служить только революции. Он просто не мог жить такой любовью, которая не дарила бы открытых и больших чувств. Да и Рита Устинович не была уверена в своем увлечении Павлом; лишь спустя время, когда пронеслась весть о его гибели, она впервые поняла, что он дорог ей. Но к этому времени уже было глубоко поранено чувство Павла к этой женщине.

В последнем объяснении с Ритой Павел не отказывается от мечты о семейном счастье. Он был готов пойти навстречу чувству Риты, но она, обретя уже семью, вновь отвергла его чувство. Именно в этот момент он особенно остро переживает ощущение своего родства с революционной Родиной: «Никогда более ярко, более глубоко не чувствовал Корчагин величия и мощи революции...» Родившееся в этот момент сдержанное, глубокое раздумье о жизни позволило Павлу понять, что, несмотря на горечь расставания с Ритой, в его жизни «остается несравненно больше, чем ...только что потерял». И это «большее» сделало его жизнь счастливой, помогло одержать победу над болезнью и привело его к женщине, которая подарила ему любовь, наполненную нежностью и теплотой, чего ему так всегда недоставало. Отношения Павла с Таей Кюцам Н. Островский наделил такой же проникновенной лиричностью, какой были окрашены чувства героя к Тоне и Рите: «Она прижималась щекой к его груди и, успокоенная, засыпала, обняв любимого. Он долго прислушивался к ее дыханию и не шевелился, боясь спугнуть спокойный ее сон; глубокая нежность к этой девушке, доверившей ему свою жизнь, охватывала его».

Оставляя Павла непоколебимо преданным герою «Овода» с его мужеством, силой духа, непреклонностью в осуществлении революционного долга, Островский сумел раскрыть сложность чувств своего героя и его духовное богатство. В этом состояло огромное завоевание Островского-художника.

Высокое социально-нравственное содержание интимных чувств героев для русской литературы всегда составляло глубокое значение. Герои Пушкина и Лермонтова, Тургенева и Достоевского, Толстого и Горького проявляли в любви не только силу мужского чувства, но и меру своей общественной ценности, глубину своего нравственного поиска. Несостоятельность в любви компрометировала общественное лицо Онегина, героя тургеневской «Аси», и, наоборот, способность отдаться высокой любви обнаруживала глубины характера Базарова, открывала философские, нравственные горизонты перед героями Толстого, Достоевского, Горького. Сохранить в чистоте нравственные критерии любви, критерии, выношенные русским человеком в его долгих и нелегких испытаниях на пути к революции,— в этом состоял один из важнейших заветов русской классической литературы искусству новой, пролетарской эпохи. Н. Островский принял этот завет.

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Индивидуальный женский характер в облике Риты Устинович. И в закладках появилось готовое сочинение.

Индивидуальный женский характер в облике Риты Устинович.





|