История зарубежной литературы ХIХ века Глава 30. У. Уитмен

И себя, свою поэзию Уитмен рассматривает в первую очередь как часть этого огромного единства.

Рука об руку с этим ощущением всеобщей связи в поэзии Уитмена постоянно живет чувство беспредельности мироздания, бесконечности пространства и времени, космической масштабности. Поэт мыслит категориями вечности, считает на миллионы, человек для него - звено в бесконечной цепи предков и потомков. В мире Уитмена не важны расовые, национальные или имущественные различия, человек - прежде всего пассажир звездного корабля под названием Земля.

Отсюда вытекает второе ключевое понятие поэтического мира Уитмена - равенство всех людей.


Я говорю мой пароль, я даю знак: демократия,

Клянусь, я не приму ничего, что досталось бы не всякому поровну.

Понятие демократии у Уитмена ни в коем случае не сводится к реальностям буржуазной парламентской республики и практике буржуазной демократии в США. Это мечта об идеальном общественном строе, в котором не будет места классовому неравенству, эксплуатации, бедности и голоду, что перекликается с идеями утопического социализма:


Я взращу, словно рощи густые, союзы друзей и товарищей

Вдоль твоих рек, Америка, на прибрежьях Великих

Озер и среди прерий твоих.

Я создам города, каких никому не разъять, так крепко

Они обнимут друг друга,

Сплоченные любовью товарищей,

Дерзновенной любовью товарищей.

Это тебе от меня, Демократия, чтобы служить тебе,

Ma femme!

В "Листьях травы" эта идея равенства воплощена во множестве калейдоскопически сменяющих друг друга портретов простых людей Америки - рабочих, фермеров, погонщиков, скотоводов, докеров и т. д. Их индивидуальные черты стерты, но все вместе они составляют обобщенный образ "простого человека" Америки, с которым поэт отождествляет себя и от лица которого говорит. [422]

В основе этого человеческого братства у Уитмена лежат не социально-политические категории, а призыв к людям любить друг друга пылкой и восторженной любовью.

Без этой любви безжизненно любое общественное устройство, а "тот, кто идет без любви хоть минуту, на похороны свои он идет, завернутый в собственный саван". И в себе самом поэт выше всего ценит именно способность к щедрой, деятельной любви:


Напечатайте имя мое и портрет мой повесьте повыше,

Ибо имя мое - это имя того, кто умел так нежно любить...

Того, кто не песнями своими гордился, но безграничным в себе

Океаном любви, кто изливал его щедро на всех...

Такая любовь, как полагает Уитмен,- общий закон жизни, и он не сводится к отношениям полов. Однако автор "Листьев травы" обращается и к извечной теме любви мужчины и женщины, причем делает это с удивительной для своего времени смелостью. Без тени аскетизма и ханжества Уитмен говорит в своих стихах о том, как естественна и чиста физическая сторона любви, как прекрасно человеческое тело, как сливаются в любви духовное и телесное начала в человеке.

Особую ярость пуритан и лицемеров вызвал цикл стихов Уитмена "Дети Адама", целиком посвященный всепобеждающей любовной страсти.

Мечтая об идеальной демократии будущего, Уитмен видел ее зачатки в современной ему Америке простых тружеников. Эту Америку поэт нередко противопоставляет европейским странам, где сохранились реакционные режимы. В то же время он не закрывает глаза на пороки, которыми поражено американское общество.

Перед Гражданской войной главным пороком американского общества было рабство на Юге США. Жизненная философия Уитмена, проникнутая гуманистическими идеями равенства, привела его в лагерь борцов против рабства - аболиционистов. Многие стихи Уитмена проникнуты глубоким, без тени слезливого умиления или скрытого высокомерия, уважением к людям с черной кожей. В 10-м разделе "Песни о себе" поэт рассказывает о своей помощи беглому рабу, которого он приютил у себя в доме:

Он жил у меня неделю, отдохнул и ушел на Север,

Я сажал его за стол, рядом с собою, а кремневое ружье мое было в углу. [423]

А в 13-м разделе Уитмен рисует портрет возницы-негра, "картинного голого гиганта", с "лоснящимся, черным, великолепным телом" и "повелительным взглядом". Следует отметить, что негры в. его стихах никогда не изображаются забитой, страдающей массой. Тем более преступными выглядят порядки, при которых с молотка продаете" "священное человеческое тело". Призывом к решающей схватке с рабовладением звучат стихи цикла "Барабанный бой".

В послевоенные годы особую тревогу Уитмена вызывает духовный и нравственный упадок в его родной стране, сосредоточенность американцев на "купле-продаже", погоня их за наживой. В трактате "Демократические дали" (1871) он отзывается об этом с беспощадной резкостью: "... при беспримерном материальном прогрессе, общество в Штатах искалечено, развращено, полно грубых суеверий и гнило. Таковы политики, таковы и частные лица. Во всех наших начинаниях совершенно отсутствует или недоразвит и серьезно ослаблен важнейший, коренной элемент всякой личности и всякого общества - совесть... Никогда еще сердца не были опустошены, как теперь здесь у нас в Соединенных Штатах". Главным лекарством для больного общества Уитмен считает простой, здоровый образ жизни, творческий созидательный труд, братское единение людей. В "Демократических далях" поэт также отстаивает принципы подлинно демократической литературы, создаваемой для народа и служащей его интересам.

Хотя социальный критицизм Уитмена глубок и подчас горек, все же вера автора "Листьев травы" в конечное торжество добра и демократии остается неколебимой. Недостатки и уродства окружавшей его жизни он расценивает как нечто внешнее и наносное, чуждое здоровой основе демократического строя и человеческой природе! Уитмен горячо верит, что высшим законом всей жизни является добро.

Будучи патриотом своей страны, часто говоря от лица "среднего американца", Уитмен в то же время абсолютно чужд национальному шовинизму в любых его формах. Уитмен выходит за пределы чисто американской тематики и горячо поддерживает в своих стихах революционную борьбу европейских народов. К ним он обращается в стихотворениях "Испания. 1873-1874", "Европа", "О, Франции звезда", "Европейскому революционеру, который потерпел поражение". [424]

Стойкая вера в неизбежность торжества демократии рождает в душе и творчестве Уитмена радостный, мажорный настрой. Этот оптимизм заметно отличается от трагического мировосприятия поздних романтиков - Мелвилла, Готорна, По и еще раз указывает на близость автору "Листьев травы" идей трансцендентализма. Но решающее значение для Уитмена имеют не теоретические концепции, а подъем освободительного аболиционистского движения в стране, сплотившего ее лучшие силы, победа над оплотом реакции - рабовладельческим лагерем, территориальное расширение и материальный прогресс США, достигнутый трудом простых граждан страны. Все это откликается в душе поэта бурным восторгом, ощущением радости жизни. В поэме "Песня радостей" он на десятке страниц составляет подробный перечень: радость машиниста, радость пожарного, радость женщины, радость оратора и т. д., а завершает свою "оду к радости" мощным аккордом:

О, сделать отныне свою жизнь поэмою новых восторгов!

Плясать, бить в ладоши, безумствовать, кричать, кувыркаться,

Нестись по волнам все вперед.

Столь же выразительны заключительные строки стихотворения "Таинственный трубач".

Этот ликующий экстаз может, и не совсем без оснований, иногда показаться наивным и неглубоким, но оптимизм Уитмена, отвергая уныние и бездействие, с большой поэтической силой утверждает ценность человеческого бытия.

Поэт демократии, Уитмен одновременно нередко подчеркивает, что он - "певец индивидуальности". Здесь налицо противоречие: как совместить идеал всеобщего равенства, даже "тождественности", и прославление "Я". Однако, по мнению поэта, это возможно и даже необходимо: "... демократия, насаждающая общее равенство одинаковых, средних людей, содержит в себе и другой такой же неуклонный принцип, совершенно противоположный первому... Этот второй принцип - индивидуализм, гордая центростремительная обособленность каждого человека, персонализм". Та же мысль звучит и в стихах:

Одного я пою, всякую простую отдельную личность,

И все же Демократическое слово твержу, слово.

Страницы: 1 2 3

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » История зарубежной литературы ХIХ века Глава 30. У. Уитмен. И в закладках появилось готовое сочинение.

История зарубежной литературы ХIХ века Глава 30. У. Уитмен.





|