Из биографии Л. Н. Толстого

В 1898 году, когда у Толстого вновь возникла мысль о возможном уходе из семьи, из Ясной Поляны и переселении в Финляндию, он обратился к своему финскому корреспонденту, с которым «никогда и не видались», прося его оказать «большую помощь» по делу, которое «должно остаться никому не известным, кроме Вас»; в ответ Ернефельт высказал «готовность служить Толстому». Летом 1909 года предполагалось, что он будет сопровождать Толстого на XVIII международный конгресс мира в Стокгольм, но после отказа писателя от поездки и принятия решения послать лишь доклад, огласить его должен был, по поручению Льва Николаевича, Ернефельт.

Они обсуждали близкие им темы: финский патриотизм и необходимость истинного религиозного сознания, литературу, общества трезвости, вмешательство русского правительства в дела Финляндии, русификацию, введение воинской повинности и массовые отказы от нее.

С горечью и негодованием писал об этом Толстой в статье «Не могу молчать» (1908): «...годами... говорят речи о том, как надо мешать финляндцам жить так, как хотят этого финляндцы, а непременно заставить их жить так, как хотят этого несколько человек русских..». Жесткая политика правительства в отношении Финляндии «быстро и бойко, по-герценовски, по журнальному» не раз предавалась огласке на страницах бесцензурных заграничных толстовских изданий «Свободного слова».

От имени финской общественности Ернефельт неоднократно обращался к Толстому с просьбой высказаться в печати относительно притеснительных мер русского правительства: финские политические деятели просили Ернефельта убедить Толстого выступить против отделения Выборгской губернии от Финляндии; в 1908 году общество было взволновано указом, по которому полномочия по рассмотрению законопроектов в финском княжестве перешли от премьер-министра Финляндии к Совету министров Российской империи.

В начале 1908 года Толстой писал Ернефельту: «Что же касается письма ваших журналистов, то я никак не могу знать никакой Финляндии, так же как не знаю и не могу знать никакой России. Знаю я людей, живущих в разных местах земного шара, более или менее близких мне, никак не потому, что они по странному заблуждению считают себя поданными такого или иного правительства и привыкли говорить на том или ином языке, а потому, насколько мы соединены с ними одним и тем же пониманием жизни и взаимной любовью, вытекающей из такого понимания».

Далее, имея в виду, видимо, убийство финляндского генерал-губернатора Бобрикова, Толстой утверждал: «Нет никакого условия жизни, при котором люди... могли бы совершать такие ужасные преступления, как те, которые совершатся во имя патриотизма. Понимаю я, что угнетенные народности, как польская, финляндская, могут особенно легко поддаваться этому страшному искушению, но все-таки не могу без жалости думать о людях, которые поддаются ему. Вот все, что я могу сказать им».

Писатель размышлял над «финским вопросом» с чувством вины за столыпинскую политику. «Вряд ли, – говорил Толстой, – найдется финн, который бы так страдал за Финляндию, как я».

В связи с финским вопросом Толстой размышлял о национальных проблемах, о патриотизме; важные замечания писателя зафиксированы Д. П. Маковицким: 20 июня 1908 года – «Л. Н. стал говорить о том, как теперь во всем мире (в России поляки, прибалтийские, финляндцы, кавказские народы, английская Индия, французский Тонкин и т. д.), захваченные чужими госу дарствами, желают освободиться: “Дайте нам жить, как мы хотим”. После бесчисленных насилий, совершив захват, когда народ после одного-шести лет шевельнется, это считается бунтом, и забыто, что над ним совершено так недавно насилие и что оно продолжается»; 3 ноября 1908 года – «Толстой говорил что патриотизм – это внушение суеверия; предание, не соответствующее нынешнему сознанию (русских людей). Величие России! Все выгоды его в том, что финляндцы нас ненавидят, кавказцы нас ненавидят».

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » Из биографии Л. Н. Толстого. И в закладках появилось готовое сочинение.

Из биографии Л. Н. Толстого.





|