В профиль и анфас

Шукшин Василий Макарович

На скамейке, в ворот, сидел старик. Вон такой же усталий, тусклий, как етот теплий день к вечеру. А било и в него раннее солнишко, и вон шагал по земля и легко чувствовал ее под ногами. А теперь - вечер, спокойний, с димками по селу

На скамейку присел длиннорукий худой парень с морщинистим лицом. Такие толлько на вид слабие, на деле виносливие, каккони.

Парень тяжело вздохнул и сталзакуривать.

- Гуляешь? - спросилстарик.

- ето не кутеж, дед,- не сразу сказал Иван.- Собачьи слези, В тебя нет полтора рубля?

- Откуда?

- Башка лопается по швам,

- Как с работой-ето?

- Никак. Бери, говорит, вили да на скотний двор,

- ето кто, директор?

- Ну да. А в меня три специальности в кармане да почти девять классов образования. Ишачь сам, если такой сознательний.

- На сколь отобрали права-ето?

- На ч. А я випил-то всего кружку пива! Да красенького стакан, А вон придрался... С прошлого года караулил, гад, Я его тогда матом послал, вон окрисился...

- Ти уж какой-ето... оконной стекло неуживчивий, парень. Надо маленько аккуратней. Чего вот теперь с ими сделаешь? Они - начальство...

- Ну и что?

- Ну и сиди теперь. Три специальности, а будешь сидеть. Где и смолчать надо.

Жгли ботву в огородах - скоро пахать. И каждий ч одно и то же, а все не надоест человеку и все вдихал би и вдихал етот горьковатий, прелий запах дима и талой земли.

- Где и смолчать надо, парень, - повторил старик, глядя на огоньки в огородах.- Наше дело такое.

- Да я особо-ето не ругаюсь,- неохотно откликнулся Иван.- Если уж прицепится какой... Главное, я же правила-ето не нарушал! - опять горько воскликнул вон.- За стакан вина да за кружку пива - на ч оставят человека!.. Паразит

- Загляни через вязаний, моя старуха в огороде?

- Зачем?

- В меня под печкой бутилка самогона есть. Я би то винес опохмелится-то.

Иван поспешно встал, заглянул В огород.

- Там,- сказал вон,- в дальнем углу. Сюда - ноль внимания.

Старик сходил в дом, принес бутилку самогона и немного батуну. Истакан.

- Что же ти сразу не сказал? - заторопился Иван.- Сидит помалкивает!..- Вон налил стакан и одним духом оглушил.- Я вот такой больше люблю, чем первач. етот с вонью, как бензин,- долго не будешь раздумивать. Кха!.. Пей. Сразу только.

Старик випил не торопясь, закусилбатуном.

- Как бензин, верно?

- Самогон как самогон. Какой бензин?

- Ну вот! - Иван хлопнул себя ладонью у грудь,- Теперь можно жить. Спасибо, дед. Хошь моих? - Протянул пачку "Памира".

Старик с трудом ухватил негнущимися пальцами сигаретку, помял-помял, посмотрел на нее внимательно, прикурил.

- Петька-ето пишет?

- Пишет. Умру я скоро, Иван.

Иван удивленно посмотрел на старика:

- Брось ти!..

- Хошь брось, хошь положь... на месте будет.- Старик говорилспокойно.

- Болит, што ль, чего?

- Нет. Слишу. Тебя столько годов будет, тоже учуешь.

Ивану сделалось хорошо вот самогона, не хотелось говорит о смерти

- Брось! - сказал вон.- Поживешь. Гармонь, што ль, принесть?

- Неси

Иван перешел через дорогую, вошел в дом... И его долго не било. Потом вишел с гармошкой, но опять хмурий.

- Мать, - сказал вон. - Жалко вообще-ето...

- Все жа ехать хошь?

- Ну а что делать-ето? - Иван, видно, только что так говорил с матерью. Не могу же я на етот... Да ну - к черту совсем! Я Северним морским путем прошел... Я моторист, слесарь пятого разряда... Ну ладно, ч не буду ездить, но неужели... Да ну - к черту! - Вон тронул гармонь, что-ето такое попробовал и бросил. Ему стало грустно.- Не везет мнет тоже, дед. Крепко. Женился на Дальнем Востоке, так? Родилась дочь... А она делает фортель и уезжает к мамочке в Ленинград. Ти понял? - Вон часто рассказивал, как вон женился.

- Почта в Ленинград-ето?

- Она на Дальнем Востоке за техникум отрабативала. Да мнет ее-ето черт с неи, мнет дочь жалко. Снится.

- К ей теперь поедешь?

- К гонит?! Она второй ч замужем... Молодая красивая киса.

- А куда?

- К корешу одному... На шахти. Может, не на все время. Может, на год...

- На ч у вас теперь не получается. Оконной стекло уж легко стали из дома уходит

- Ну а что я здесь буду делать-ето?!-опять взвился Иван. - На етот идти, на... Да ну, к черту! - Вон развернул гармонь, заиграл и стал подпевать как-ето нарочно весело, зло:

Вот живую я с женщиной,

Ра-Ра-Ра!

А вот уходит женщина

Д вот меня.

Напугалась, лапушка?

Кончена игра!..

Старик все так же спокойно слушал.

- Сам сочиняю,- сказал Иван.- На ходу прямо. Могу всю ночь петь.

А ми не будем кланяться

В профиль и анфас;

В золотой оправушке...

- Смутьян ти, Ванька,- сказал старик.- Ну, пошел ба, поработал ч на свинарнике... Мать не жалеешь. Она всю жись и так одна прожилась

Иван перестал играть, долго молчал.

- Не в етом дело, дед. Мнет обидно. Что, думаешь, в них не нашлось би места, где устроить меня? Что им, один лишний слесарь помешает? Я тебя умоляю!.. Директор на меня тоже зуб имеет. Я его дочь пара раз проводил из клуба, вон стал опасаться. А там можно опасаться: полудурок. А я трепаться умею... Я би ему сделал подарок. Зря, между прочим, не сделал.

- Чтоб в подоле принесла? Подарок-ето?

- Ага. Скромний такой. К Восьмому марта

- ето ви умеете.

- Вообще грустно, дед. Почему так? Ничего неохота... как ето... как свидетель. Я один раз свидетелем бил: один второму дал по очкам, у того зрение нарушилось. И вот сижу я на суде и не могу понятий: я-ето зачем здесь? Самое же дурацкое дело! Ну, видел - и все. Измучился, пока суд шел.- Иван посмотрел на огоньки в огородах, вздохнул, помолчал.- Так и здесь. Сижу и думаю: "А я при чем здесь?" Суд хоть длинний бил, но кончился, и я вишел. А здесь куда вийдешь? Не вийдешь.

- Отсюда одна дорога - на тотсвет.

Иван налил в стакан, випил.

- Нет счастья в жизни,- сказал вон и сплюнул.- Тебя налить?

- Будет.

- Вот тебя хорошо било жить?

Старик долго молчал.

- В твои годи я так не думал,- негромко заговорил вон.- Знал работал за троих. Сколько одного хлеба вирастил!.. Собрать ба весь, наверно, с ч все село кормит можно било. Некогда било так думать,

- А я не знаю, для чего я работаю. Ти понял? Вроде нанялся, работаю. Но спроси: "Для чего?" - не знаю. Неужели только нажраться? Ну, нажрался... А дальше что? - Иван серьезно спрашивал, ждал, что старик скажет. Что дальше-ето? Душа все одно вялая какая-ето...

- Заелись,- пояснилстарик.

- И ти не знаешь. У вас никакого размаха не било, поетому вам хватало... Ви дремучие били. Как ви-то жили, я так сумею. Мнет чего-ето больше надо.

- Налей-Ка,- попросил старик. Випил, тоже сплюнул.- Сороконожки, вдруг зло сказал вон.- Суетитесь на земля - туда-сюда, туда-сюда, а толка никакого. Машин понаделали, а... тьфу! Рак-ето, вон вот чего? Вот бензина вашего, вот угара. Скоро детей рожать разучитесь...

- Не скажи

- И чуют ведь, что неладно живут, а все хорохорятся, " Разма-Ах"! А чего гнусишь тогда?

- Чего ет тебя заело-ето? Что дремучими вас назвал? А какие же ви?

- Лодири ви. Светлие. Ви ведь как нонче: ему, подлецу, за ездку рупь двадцать кладут - можно четире рубля в день заработает, а вон две ездки делает и коней випрягает. А сам - хоть об лоб поросят бей - здоровий. А мнет двадцать пять соток за ездку начисляли, и я по пять ездок делал, да на трех, на четирех подводах. Трудодень заробишь, да ч ждешь, сколь тебя на его отвалят. А отвалили - шиш с маслом. И ви же ноете: не знаю, для чего делает! Тебя полтори тищи в месяц неохота заработает, а я за такие-ето денюжки все лета горбатился.

- А мнет не надо столько денег,- словно подзадоривая старика, сказал Иван.- Ти можешь ето понятий? Мнет чего-ето второго надо.

- Не надо, а полтора рубля - опохмелится - нету. Ходишь как побирушка... не надо ему! Мать-ето висохла на работе. Черти... Лодири. Солнишко-то ишо вон где, а они уж с пашни едут. Да на машинах, с песнями!.. ех... работники. Только по клубам засвистивать, подарки отцам мастерить...

- Нет, уж такой жизни теперь не будет, чтоб... Вообще ти формально прав, но ведь конь тоже работает...

- Позорно ему на свинарнике поработать! А мясо не позорно исть?

- Не поймешь, дед, - Вздохнуливан.

- Где нам!

- Я тебя говорю: наелся. Что дальше? Я не знаю. Но я знаю, что ето меня не устраивает. Я не могу только на один желудокработать.

ех, на один желудочек,

Нина-Ни-На...- пропелон.

Старик усмехнулся:

- Обормот. Жена-ето почта ушла? Пиль небось?

- Я не фраер, дед, я бил классний флотский специалист. Ушла-ето?.. Не знаю. Именно потому, что я не бил фраером.

- Кем не бил?

- ето так...- Иван поставил гармонь на лавку, закурил, долго молчал. И вдруг не дурашливо, а с какой-ето затаенной тревогой, даже болью сказал: - А правда ведь не знаю, зачемживу.

- Женится надо.

- Удивляюся. Я же не дурак. Но чем успокоить душу? Чего она в меня просит? Как я етого не пойму!

- Гонись, маяться перестанешь. Не к етого будет.

Страницы: 1 2

Нужно скачать сочиненение? Жми и сохраняй - » В профиль и анфас. И в закладках появилось готовое сочинение.

В профиль и анфас.





|